– Не кажется - буркнул хозяин - мне уже ничего не кажется странным. Андропову, который сел в кресло Генсека надо было уничтожить тех, кто был против него. Причем быстро. Он это и делал - крушил направо и налево.

Гость покачал головой

– Нехорошо врать, Геннадий Викторович. Вы, по приказу министра внутренних дел Щелокова, создали в системе МВД совершенно секретное управление К - контрразведка. Тем самым вы грубо нарушили закон "О советской милиции" и вторглись в компетенцию КГБ СССР, второго и пятого управлений. Чередниченко, бывший вашим заместителем, отвечал в вашем управлении за внешнюю разведку, при этом использовались связи между советской милицией и полицейскими органами других стран, в том числе капиталистических. Он же отвечал за вербовку агентуры из числа иностранных граждан, проходящих обучение в милицейских ВУЗах Союза. Потом, когда Андропов пришел к власти, первым делом он решил наложить лапу на материалы, собранные вашим управлением, в частности на тот массив информации, благодаря которым его и его группу можно было обвинить в измене Родине. Но он не знал ни вас ни Чередниченко, он знал только первых лиц всего этого пасьянса. Руденко, Щелоков, Крылов. Руденко струсил и сдал имевшиеся у него материалы, после чего он скоропостижно скончался. Но это были далеко не все материалы, тем более это были не оригиналы. Поняв это, Андропов начал давить на Крылова и Щелокова, требуя сдать материалы и тех, кто их собрал. То есть вас. Также он послал в МВД своего преемника, генерала Федорчука который от усердия в поисках вас и вашего управления разгромил подчистую все министерство. Он пытался найти вас и ваших людей - но так и не нашел. Что же касается тех, про кого Андропов знал достоверно - первым покончил с собой Крылов, потому что не было иного выхода. Потом застрелился Щелоков - ни на того ни на другого Андропов не мог давить в открытую, потому что могли всплыть неудобные подробности. Очень неудобные! И они погибли - защищая вас и вашу тайну, они были на передовой до конца и погибли в бою как солдаты. А потом скоропостижно - подозрительно скоропостижно умирает и сам Андропов. И больше искать некому - Чередниченко сидит в Нижнем Тагиле, зоне, скорее даже не сидит, а отсиживается по обвинению, которое он сам себе нарисовал, по облыжному обвинению. А вы находитесь здесь, по подложным документам и на неприметной должности в областном УВД. Причем что характерно - вы то находились в Москве почти до самой смерти Андропова и исчезли, как только стало понятно, что Андропов болен смертельно и шансов у него нет. Как - интересно, Геннадий Викторович?

Хозяин бани улыбнулся

– Да вы настоящий выдумщик, Павел Иванович, вам бы книги писать. Не опасаетесь?

– Чего?

– Многие познания умножают скорбь - об этом предупреждал еще Экклезиаст

– Да бросьте... Сейчас не время угрожать. Тем более что мы на вашей стороне. И заметьте - мы не требуем от вас сдать те материалы, которые вы спрятали в расчете на лучшие времена. Вы сами их нам отдадите, когда поймете, кто мы такие и за что мы сражаемся.

– И за что же интересно вы сражаетесь?

– За Родину - твердо ответил гость

– За Родину?
– саркастически переспросил хозяин

– За Родину. Сейчас в эти слова вкладывают сарказм - как раз тот, который вложили в свои слова вы. Но напрасно. Наша страна очень сильна - но она беззащитна против тех, кто убивает ее изнутри, она просто не рассчитана на то, чтобы бороться с внутренним врагом, если этот враг на самом верху. Те, кого вы разоблачили в конце семидесятых Геннадий Викторович - они на самом верху. Андропова нет - но его ученики продолжают его дело. Порядочно ли это - отсиживаться в тылу?

Хозяин немного помолчал

– Кого вы представляете?

– Людей, которым не безразлично то, что происходит.

– ГБ?

– В основном армия. Есть и ваши коллеги...

– Коллеги...

Тот, кого гость называл Геннадием Викторовичем, задумался, уставившись глазами на остывающую печь, словно делал в уме последнюю доводку, принимал решение. И - принял.

– Чего вы хотите?

– А вы сами как думаете?

– Понятно. Когда?

Генерал одним махом допил остававшийся в кружке квас, довольно крякнул

– Хорош квасок... Банька, да после баньки квасок - все что нужно чтобы встретить старость, так ведь?

– Если она будет. Старость бывает не у всех и не всегда - угрюмо ответил хозяин бани. Сейчас он уже инее был похож на советского милиционера - и статью, и выражением лица и короткой стрижкой - типичный зэчара, только росписи, татуировок на теле почему то нет.

– Будет... Будет. Если не будем торопиться - то будет.

Хозяин кивнул головой в знак того, что понял

– Что нужно делать мне?

– Вам? Ждать. Готовиться. У вас ведь много друзей?

– Остались...

– Вот и навестите их. Например, в Реутов съездите, хороший городок. Легко дышится там. В другие места. Лишних друзей не бывает.

Хозяин снова утвердительно кивнул головой

– И поддайте еще парку, Геннадий Викторович. Лишним не будет...

Волга продвигалась вперед по одному из проспектов Кабула - шумному, запруженному машинами, бронетехникой, людьми, ослами и мулами как полноправными участниками дорожного движения, с ямами прямо на проезжей части, с уличными регулировщиками вместо светофоров. Ни один человек, только что прибывший из Союза не смог бы провести в это время Волгу по оживленной кабульской улице не наткнувшись на что-то (или на кого-то). Движение было безумным, такого безумия не было даже в Москве. Но Рукохватов был уже человеком опытным, он знал, как надо ездить по Кабулу и ездить быстро. Поэтому, он умудрялся не только править своей "шайтан-арбой" - но и отвечать на вопросы своего старого, только что встретившегося друга.

– Ты здесь как я понимаю в десанте...

– Верно, понимаешь.

– Да брось... Тайна Полишинеля...

– А ты как личным водителем заделался. А?

– Подальше от начальства, поближе к кухне. Старая армейская мудрость.

– Когда это ты таким мудрым стал?

– Да тут станешь... Ты не думай, что здесь у нас курорт а вы там в Джелалабаде одни на весь Афган воюете... У нас тут тоже... Недавно машину обстреляли, чуть ли не всмятку. Эта новая. В бардачке глянь...