Подполковник не появился ни через час, ни даже через два. Лейтенант дисциплинированно сидел, скучал, обливался потом и думал, что же все-таки происходит. Раньше такого никогда не было и сейчас сколько-нибудь удовлетворительного объяснения происходящего в голову не приходило...

Примерно через два с чем то часа в дверном замке повернулся ключ. На всякий случай лейтенант встал по стойке смирно. Невысокий, усатый майор с темными пятнами пота на форменной рубашке удивленно воззрился на него.

– А вы что в моем кабинете делаете, товарищ лейтенант?

Вот это номера...

– Товарищ майор, я...

И тут Скворцов осознал всю дикость ситуации. Дело в том, что подполковника он до этого никогда не видел, не знал ни его имени, ни должности, которую он занимает. Поэтому все, что он скажет, будет средним между детским лепетом и бредом от солнечного удара...

– Виноват, товарищ майор...
– отделался Скворцов покаянной фразой

Майор подозрительно потянул воздух...

– Свободны, лейтенант!
– запах он, конечно же, уловил, но видимо решил ничего не предпринимать, потому что хватало дел и без этого

– Есть!

Только потом Скворцов сообразил, что это был спектакль. Какой к чертям, чужой кабинет если подполковник имел ключ от сейфа и знал что там хранится коньяк. И вряд ли майор, обнаруживший что какой-то лейтенант не только самовольно занял его кабинет но и подкрепился находящимся там НЗ с коньяком так просто бы это оставил. Нужно было время на то чтобы расставить декорации и вывести на сцену актеров. А когда все было готово - на сцену вывели, верней выпнули и его самого. Но все это он осознал потом...

Из посольства лейтенант решил двигать в "розовый дом". Оттуда постоянно ходили транспорты на аэродром и обратно, большим группам советских специалистов передвигаться по Кабулу без охраны было уже опасно. У моджахедов появлялось все больше современных снайперских винтовок и взрывных устройств, нанести удар и уничтожить десяток-другой шурави в неохраняемом транспорте - такой возможности не упустит ни один дух. А оттуда с аэродрома с попутным бортом можно было вылететь в Джелалабад, в бригаду. В Кабуле ему делать нечего...

– Колян! Колян, ты что ли...

Скворцов недоуменно обернулся, дело было уже на самом выезде из посольства. Чем-то неуловимо знакомый загорелый, наголо обритый молодой человек остановил свою Волгу прямо под шлагбаумом и смотрел прямо на него...

– Это вы мне?
– уточнил он, человека из Волги он не узнал.

– Да тебе, Колян, ты что как неродной...

– Проезжаем, что встали! Проезжаем!
– занервничал охранник на шлагбауме. Его можно было понять - совпосольство было приоритетным объектом для атаки духов и то что машина застряла под открытым шлагбаумом ему совсем не нравилось.

– Щас проедем, командир...

Человек газанул, ловко вывернул руль, припарковав Волгу рядом с воротами. Открылась дверь...

И тут Скворцов узнал водителя. Узнал и удивился, почему не узнал раньше. Хотя неудивительно - в школе он учился на класс младше и хипповал, носил длинные волосы как девчонка. Не раз волосы подвергались принудительному укорачиванию посредством физрука, завуча и ножниц - но Женька "Рука" продолжал хипповать и тратить все свои скудные пацанские средства на пластики с записями западных групп, какие можно было достать в Москве лишь по большому блату...

– Рука...

– Узнал... Узнал, сукин сын...

– Что с твоими волосами?

– Да ну их... Тут и так палит, а с волосами еще... Ты то где? Я и не знал что ты тут.

– Да так... В Джелалабаде...

– Если хочешь пулю в зад - поезжай в Джелалабад!

– Примерно так...

– У тебя время есть?
– Рукохватов посмотрел на часы

Скворцов прикинул. День в самом разгаре, куда, собственно, торопиться...

– Да есть немного...

– Поехали, пообедаем...

– А шеф твой?
– Скворцов издевательски кивнул на белую Волгу

– Да брось. Я тут так... подай-принеси... Разгонная это. А у меня сейчас обеденный перерыв и я, как любой советский человек, имею право нормально пообедать. Поехали!

На противоположной стороне улицы невысокий человек, неспешно шествовавший по тротуару и исполнявший роль выводного* поднес к губам портативную рацию.