— До сих пор вы справлялись без проблем, даже меня провели следом.

— Да, но палочка и так предназначалась мне. А Око — моя погибель.

— Только в злых руках, — возразил профессор. — Я уверен, что его можно использовать по-разному.

Девушка задумчиво смотрела в пламя камина.

— Вначале я шла сюда с мыслью найти его и перепрятать, подальше от Темного Лорда.

Попав сюда, поняла, что с такой защитой Лорду до него не добраться. Никто из ныне живущих не смог бы спрятать такой артефакт лучше. Но теперь… когда мы нашли палочку Сатии и напутствие… — она призвала к себе шкатулку и снова поскребла заросшую патиной грань. — Подразумевается, что оно исполнится в точности. Но при чем тут проклятье от женской руки?

— Может, имеется в виду обряд, проведенный Сатией Пейфези? — напомнил Снейп. — Он мог стать причиной проклятья?

Халифа покачала головой, усердно полируя бронзу краем рукава.

— Этот обряд не повредил джинну, лишь истощил его. Истинная причина проклятья — в чем-то другом. И ее наверняка знает мой отец. Он никогда не рассказывал мне об Оке. Думаю, у него в запасе еще немало секретов.

Зельевар наблюдал за ней, положив подбородок на сцепленные пальцы.

— Вы не вините отца за то, что он с такой легкостью принес вас в жертву?

Девушка опустила шкатулку на колени и посмотрела на Снейпа.

— А как бы вы поступили на его месте?

Профессор пожал плечами.

— Мне трудно судить об этом, не имея семьи.

— Папа поступил правильно. Ему изначально не оставили выбора. В нашем поместье сейчас находится не меньше двадцати человек. Как еще он мог поступить?

Пожертвовать ими всеми, или одной дочерью, которая и без того может погибнуть в любой момент? Я так ему и написала, — Халифа помолчала, вертя в руках шкатулку.

— Любой член нашей семьи добровольно отдаст свою жизнь за остальных. Любой бы предложил поменяться со мной местами. Только вот любой не нужен Темному Лорду.

Меня бы убили в любом случае. Единственное, о чем я сейчас жалею — что не могу сообщить домой о своем побеге. Они волнуются.

— Мне тоже нужно возвращаться, — кивнул Снейп. — Люциус может поверить, что я просто забыл снять пароль с лаборатории, а сам вернулся в Хогвартс, но это еще не гарантия. Он может послать сову.

— Разве сова не полетит искать вас сюда?

— Скорее всего, она не отыщет меня за барьером чар ненахождения. Нужно идти дальше. Мы уже слишком долго пробыли здесь.

— У меня есть предложение, — сказала Халифа. — Чтобы не подводить вас. Я помогу вам выйти за барьер, и вы аппарируете в Англию. Сообщите моим родным, где я…

— А вы останетесь?

— Да. Я буду упражняться в заклинаниях, привыкать к новой палочке. Еда — не проблема. Возможно, я даже смогу призвать книги из дома — со столиком же сработало.

— А если что-то случится? Вас чуть не убило тем камнем. Не рассчитаете силу заклятия и пострадаете.

— Я буду очень осторожна.

Профессор подумал.

— Сделаем так. Я сообщу вашему отцу, где вы. Но в отличие от меня, он не сможет сюда аппарировать, ведь он здесь никогда не был, а значит, будет добираться медленно. Поэтому я вернусь, чтобы присматривать за вами до его прибытия.

— Мне не нужна нянька! — возмутилась Халифа.

— Еще как нужна. Где гарантии, что вы не полезете сами в огненную пещеру?

Девушка наклонила голову набок. Глаза ее заблестели.

— А вы думаете, что туда меня нужно будет провожать? — и подалась вперед. — Эфенди, вы что, еще не поняли? Я в своих владениях! Я здесь — у себя дома! Никто, кроме меня, не сможет войти в огненную пещеру. Это не барьер, туда я не смогу провести вас за руку. Я даже не уверена, что мой папа сможет туда пройти.

Снейп встал и подошел к выходу из «лаборатории». Облокотившись о край скалы, он устремил взгляд куда-то поверх каменных нагромождений.

— Догадки, одни догадки. Вы и сами сможете войти туда только при условии, что пещера ждет именно вас.

— Она ждет именно меня, — твердо ответила Халифа. — Еще летом я начала понимать, что моя трансформация была вовсе не случайной. Сам факт того, что необычность проявилась не на первом, а на восьмом ребенке, настораживал еще моего отца.

Раньше этот ген доставался только мальчикам-первенцам по главной линии наследования — в нашем роду два первых ребенка всегда рождаются мальчиками, у всех жен Дасэби первые дети всегда сыновья — старая родовая магия, еще от Улеев.