Фред ухмыльнулся, а Джордж прищурился.

— Снейп, вам кто-нибудь говорил, что вы — циничная сволочь?

Профессор помрачнел. Юноша невозмутимо продолжал:

— А вам говорили, что вы — чертовски умная циничная сволочь?

Лицо Мастера зелий разгладилось, и он усмехнулся.

— Нет, но я догадывался, — он направился к двери, бросив на ходу: — Нужна будет помощь — не стесняйтесь.

Проводив его лукавым взглядом, Джордж тихо сказал:

— Я поеду в Турцию. Надо поговорить с ними лицом к лицу.

Фред одобрительно похлопал его по плечу.

— Может, тебе стоит взять у Чарли парочку уроков по обращению с драконами?

Еще затемно прибыв маггловским самолетом в Стамбул, Джордж через каминную сеть попал во дворец Дасэби. Его провели в кабинет Мохаммеда. Вскоре тот присоединился к гостю. Дивы за дверью тревожно прислушивались к напряженному разговору. Спустя полчаса один из них проскользнул в кабинет и открыл окно, впуская утреннюю прохладу. Но собеседникам все равно было жарко — и отнюдь не из-за погоды.

Джордж откинул с лица непослушную рыжую прядь.

— И что, теперь нельзя даже попытаться?

Его собеседник хмуро смотрел в окно, в сад. Там суетилась прислуга, устраивая Халифу на свежем воздухе. Небо на востоке наливалось зарей. Запели птицы.

— Она похожа на живой труп, — пробормотал Мохаммед. — Последняя вспышка и трансформация высосали ее почти полностью. За год она восстановится, но я не позволю вам экспериментировать с ее жизнью. Я уже едва не потерял ее один раз.

— Судя по тому, что произошло, — сказал Джордж, — для вашей дочери была бы гораздо предпочтительнее не спокойная жизнь во сне, а возможность, пусть и недолгая, почувствовать себя обычным человеком.

Мохаммед раздраженно обернулся.

— А вам не приходило в голову, что эта попытка может и для нее, и для вас стать последней?

— Вот поэтому мы с братом и работаем над тем, чтобы она удалась. Но, вообще-то, мы рассчитывали на вашу помощь. Все-таки, несколько веков наработок…

Турок печально оборвал его:

— Никаких наработок нет, молодой человек. Необычные попросту умирали. Всегда. А генеалогические ветви обрубались.

— Вы хотите сказать, что при данных условиях для Хейли единственно возможный вариант — спать почти всю свою жизнь?

— Только один год. Потом, если она захочет, то сможет продолжить свое образование — правда, дома, под присмотром. Или работать вместе со мной над новыми зельями. Так ей будет спокойнее.

— Я понял, — кивнул юноша. — Вы хотите спрятать ее от жизни. Запереть в доме и держать под своим крылышком. О, конечно же, она понимает, что вы хотите как лучше. Но вы уверены, что ей нужна такая жизнь?

Мохаммед тяжело вздохнул и неожиданно обратился к нему по имени:

— Джордж, я не меньше вашего хочу, чтобы Халифа была счастлива и любима…

— Так давайте попробуем! — пылко воскликнул тот. — У нас в запасе куча времени.

Я не хвастаюсь, но нам с братом всегда удавалось все, за что бы мы ни брались. И не забывайте о Снейпе — он, все-таки, лучший Мастер зелий в Британии.

Мохаммед слегка улыбнулся.

— Так значит, вы решили сделать такие… конфеты?

— Ну, мы еще не решили, чем именно это будет, но принцип действия уже продумали.

А если еще и вы согласитесь нам помогать… Мерлин, да против такой команды никакие гены не устоят!

Турок, немного подумав, развернулся на каблуках.

— Идемте со мной.

Они спустились в сад. Дивы почтительно кланялись, расступаясь в стороны от мощеной дорожки. У еще не работающего с утра фонтана стояло плетеное кресло.

Мужчины подошли ближе и встали рядом со спящей девушкой. Джордж, закусив губу, посмотрел на ежик отросших волос, синюшную бледность кожи, почти зажившие следы ожогов, безвольно лежащие на подлокотниках руки-прутики. Он присел рядом и потянулся к ее ладони, но, передумав, убрал руку.

— Она нас слышит? — прошептал юноша.

Веки Халифы дрогнули и она слегка пошевелилась.

Мохаммед приложил палец к губам и поманил его обратно к дому. Джордж поднялся и зашагал следом.

— Вы сделали это специально? — сердито спросил он. — Думали, я испугаюсь, и сбегу, поджав хвост? Но она ведь не останется такой навсегда. Я смотрю на нее сейчас, а вижу прежнюю Хейли, которая улыбается и хвастается своей большой семьей. Хейли, которая во имя любви не побоится огненной смерти.