— Я не пугаю — я предупреждаю… У нас длинные руки, оперок. За мной стоят очень, оч-чень влиятельные и уважаемые люди. И будь уверен, твоя смерть мне сойдет с рук.

— И не надейся.

— Ладно, меньше текста — больше дел… В общем, я тебя предупредил. А там делай, что хочешь. Но учти, один шаг в нашу сторону — и ты не жилец…

Игорь только усмехнулся. Сколько раз ему приходилось выслушивать такие угрозы. И всегда он поступал так, как велел ему долг. Сколько таких вот угрожальщиков мотают сейчас срок. А вот он жив и здравствует до сих пор…

— У тебя все?

— Все, — кивнул мужчина.

— Тогда я пошел…

— Иди… И помни, что я тебе сказал.

— Ну а как же. Буду спать и видеть тебя во снах… Пистолет отдайте.

— Завтра утром ты его найдешь в своем почтовом ящике.

— Послушай, ты!..

— Пистолет получишь завтра утром, — отрезал мужчина. — А то ведь можно и вообще без него остаться.

— Ладно, утром так утром…

Игорь встал. Посмотрел на Чика, покачал головой.

— Как же так?

Почему он сдал его?

— Так получилось… — того аж трясло от страха.

— Ну, ну…

Игорь повернулся ко всем спиной и зашагал к своей машине. Он уже был в конце аллеи, спускающейся к дороге. И тут раздался выстрел…

На ватных ногах он дошел до скамейки. И увидел Чика. Он лежал на земле. В свете фонарей было видно, как расползается по рубахе в области сердца кровавое пятно. Он был мертв.

Рядом с ним валялся пистолет. Табельный «ПМ» Светлова. Он был теплым. Значит, стреляли из него.

Что же они наделали, козлы!.. Это же подстава чистой воды…

Он взял пистолет, лихорадочно засунул его в кобуру и быстрым шагом направился к своей машине…

Скоро он был в своем доме. Он так спешил к телефону, что оставил открытой дверь.

Телефон стоял на столике в комнате. Игорь сунул палец в наборник номера. Надо срочно связаться с Левой Вершининым. Это его лучший друг и надежный напарник. Он поможет ему разобраться в ситуации.

Трубку на том конце провода сняли мгновенно.

— А, мусорок? — услышал он насмешливый голос Альберта Геннадьевича.

Что это за мистификация?

— Ты? — чуть ли не выкрикнул Светлов.

— Да, я… Не ожидал?.. Да ты не напрягайся, менток, все нормаль. Стреляли не из твоего «макара»…

— Я достану тебя, ублюдок! Ты у меня еще пожалеешь, что на свет родился…

— Значит, ты ничего не понял? — голос Альберта Геннадьевича заледенел. — Не понял, что с тобой не шутят? Что имеешь дело с серьезными людьми?

— Это я понял. С вами сладить будет нелегко… Но будь уверен, подонок, я доберусь до тебя и до твоих боссов. Дерьмо на параше есть будете!..

— Очень жаль, что я не смог убедить тебя, легаш…

— Очень жаль, что вы зря затратили столько времени… Запомни, мразь, капитана Светлова ничем не запугать.

— Его остановит только пуля, — загробным голосом продолжил Альберт Геннадьевич.

— Хватит меня пугать?..

— А я тебя уже не пугаю… Это без толку… В трубке послышались короткие гудки.

— Тебя не пугают! — неожиданно прозвучало сзади. Светлов резко обернулся и увидел молодого человека. Окаменевшее лицо, мертвые глаза, в руке ствол с глушителем… Пистолет смотрел в пол. Пока только в пол…

Что же делать?.. При всем желании Светлов не мог дать им отпор. Он не успел бы обнажить пистолет. Да и пистолета, собственно, не было. Спрятал он его в подвале дома. На всякий случай. Ствол-то «замазанный». Вычислят его без труда. Но ведь можно сказать, что он потерял пистолет. Лучше уж из органов долой, чем за решетку…

— Ты кто такой? — строго спросил Светлов.

— Киллер, — с потрясающей скромностью ответил парень.

Он больше не собирался терять время на болтовню. И начал поднимать руку с пистолетом. В его бездушных глазах стоял смертный приговор…

Но внезапно все изменилось. За спиной киллера мелькнула чья-то тень. Послышался глухой удар. Киллер содрогнулся, дернул головой и начал заваливаться на пол. Пистолет выпал из его рук.

Светлов облегченно вздохнул. Как вовремя к нему в гости пожаловал Вершинин…

Но это был не Вершинин. В комнату из коридора вошел парень. В руках у него кусок арматуры.

Он подошел к киллеру. Глянул на него. Подобрал с полу пистолет.

— Извините, Игорь Павлович, ковер вам испортил! — развел он руками. — Кровью заляпал. Хорошо, не своей…