Ближе к границе с Грузией на той же дороге стоял еще одни блокпост, вернее, пограничная застава. Там в самом деле спокойно. И сейчас. И почти всегда. Боевики предпочитают просачиваться через границу мелкими группами по пять-шесть человек, без боя и стрельбы. Это уже потом они собираются в горных теснинах, сосредотачиваются для проникновения в глубь Чечни. Пограничников и армейцев на блокпостах они стараются не трогать. Чтобы не злить. Да и сами постовики не очень-то стремятся лезть в затяжные конфликты, дабы не обострять отношения с коренным населением. Начальство их понимает, поэтому на зачистку территорий не дергает. Для этого привлекаются специальные «обезличенные» подразделения. И разведкой занимаются другие люди, в частности, Феликс и его подчиненные. Капитан Глебов имеет к ним косвенное отношение. Приютить, обогреть, накормить горячим и отпустить в свободное плавание… Спецы приходят и уходят, а Глебову с его солдатами-срочниками здесь жить и выживать.

Глебовский блокпост был укреплен вполне. Бетонные блоки по периметру, минометные и пулеметные гнезда, солидный запас боеприпасов, провианта, воды. И в жилых помещениях более или менее. Спецназовцам выделили солдатскую «берлогу». Феликса и Мишку командир забрал к себе, для дегустации привезенного коньяка. Впрочем, посиделки надолго не затянулись. Чуть-чуть выпили, немного поговорили за жизнь, а потом на боковую. На рассвете подъем, полчаса на сборы, и вперед по горным тропам.

Феликс пожелал Мишке спокойной ночи, повернулся на бок и заснул. Но спокойной ночи не вышло. За полночь его разбудила автоматная очередь. Хватая автомат, Феликс вскочил на ноги. Его бойцы поднимались с мест тихо, без суеты, но быстро. Один за другим выскакивали из бункера и, как можно ниже прижимаясь к земле, занимали позиции для боя. Четко, стремительно. И это притом, что Феликс не производил боевой расчет для подобной ситуации…

Не было боевого расчета. И, как оказалось, не было и самой ситуации как таковой. А был дембель-сержант, который после отбоя принял на грудь, да не рассчитал нагрузку. То ли самогон оказался слишком крепким, то ли он сам был слабаком, но так или иначе, крыша у парня не выдержала, и он самовольно открыл стрельбу по башне.

Феликс подскочил к нему одновременно с Глебовым. Сержант уже не стрелял. Он стоял, опираясь на автомат. И все равно его качало, как на ветру. Глаза сикось-накось, нижняя челюсть на груди, с губы тянется к земле клейкая слюна.

– Митяев, мать твою! – заорал на него капитан. – Что ж ты делаешь, гад?

Сержант пьяно мотнул головой, показывая на башню.

– Там…

– Что там?

– Духи там!

– Духи?! – встрепенулся Глебов.

– Да, привидения…

Духами, на афганский манер, называли боевиков. Но, оказывается, сержанту привиделись спьяну совсем другие духи.

– Тьфу ты, придурок! – облегченно вздохнул Глебов.

– А может, в самом деле он кого-то видел? – осторожно предположил Мишка.

– Белую горячку он видел, вот что! – фыркнул капитан.

И снова набросился на сержанта. И в хвост его, и в гриву, отнюдь не добрым словом. Феликс понял, что делать ему здесь нечего. Глебова подчиненный, пусть он воспитательным процессом и занимается.

Феликс хлопнул Мишку по плечу, взглядом показал на бункер.

– Ложная тревога, пошли досыпать…

– А если не ложная? – озадаченно покачал головой Мишка.

– Ты же видишь, этот недоумок на ногах еле держится. Кого он мог увидеть, кроме белой горячки?

– Да хрен его знает… Знаешь что, дай-ка я «винторез» возьму, гляну, что там да как…

До башни метров двести – двести пятьдесят. Не такое уж большое расстояние. Прицельная дальность стрельбы винтовки «ВСС» четыреста метров, с ночным прицелом – триста. Должно хватить. Для обзора… А может, и для стрельбы… Было у Мишки какое-то предчувствие. Флюиды его тихого беспокойства передались и Феликсу.

И тут ночную тишину разорвал чей-то вскрик. Короткая тишина. Пара матерных слов Глебова. И громкая команда:

– К бою!

Оказалось, что со стороны башни прилетела снайперская пуля. И поразила она не кого-то, а именно пьяного сержанта. Вот тебе и белая горячка…

Глебов не сильно преувеличивал, когда говорил, что сможет снести башню в пять секунд. Два тяжелых армейских миномета гавкнули практически одномоментно. Первые мины легли у основания башни и разворотили каменный дом. Вторая серия была более успешной. Одна мина снесла верхушку башни, вслед за разрывом громыхнули гранаты, сбитые с растяжек… Судя по всему, по пути на верхотуру снайпер не стал разминировать башню. Видимо, он просто обошел растяжки. Это выдавало его практический склад ума. Зачем снимать гранаты с растяжек, если на них могут подорваться его преследователи. Только вот про минометы снайпер почему-то не подумал. На свою погибель.

То, что снайпер стрелял с башни, сомневаться не приходилось. Только оттуда он мог достать пьяного сержанта. А заодно пристрелить и его командира, если бы тот замешкался. Но башни больше нет. А значит, и снайпера тоже… Только Мишка так почему-то не думал. Он так и остался в укрытии со своим «винторезом». Высматривает что-то, выискивает. Феликс одергивать его не стал. Пусть работает. Мало ли что, вдруг снайпер в самом деле уцелел.

Феликс увидел, как Глебов склонился над павшим солдатом, подошел к нему.