Руки у боевика раскинуты в стороны, но не вытянуты – мешают стены. Но все же можно видеть, что от рук к животу никаких проводков не тянется. Может, он, вопреки всему, еще жив. Тогда может и подорвать себя во имя своего Аллаха… Возможно, с этим смельчаком была подстраховка. Верные «товарищи» перед уходом запросто могли нашпиговать труп взрывчаткой. Опять же во имя Аллаха… Словом, Феликс семь раз отмерил и только один раз перевернул тело снайпера. Направил луч фонарика ему в лицо…

– Мама мия! – ошарашенно протянул он.

Это была женщина. Красивая девушка, во лбу которой зияла звезда в виде пулевого отверстия…

– Ситора?! – потрясенно навзрыд протянул Мишка. – Это же Ситора…

Даже в темноте было видно, как сошла краска с его лица, в глазах гремучая смесь из ужаса и удивления, подбородок трясется так, что в самую пору поддерживать его рукой…

Мишке не померещилось. Эта девушка в самом деле была очень похожа на его таджичку Ситору. Похожа?..

– Я… Я ее… Собственными руками… Я ее застрелил… – потерянно бормотал Мишка.

Он загипнотизированно смотрел в распахнутые настежь глаза покойницы. Даже когда Феликс закрыл их, он все равно стоял как завороженный.

Наконец Мишка очнулся, встряхнулся, присел на колено, потянулся к девушке, расстегнул ворот камуфляжной куртки, сорвал с груди золотую цепочку с кулоном в виде электронных часиков. Практическая штучка. Но для Мишки этот кулон представлял духовную ценность.

– Это я… Это я ей подарил… – с трудом выдавливая из себя слова, сказал он. – Это Ситора… Ситора…

Феликс и сам был потрясен до самых до глубин. Как же так могло случиться, что эта таджичка с европейским лоском оказалась на чертовой войне, да еще по другую сторону баррикад? Могло. Случилось… Как же так…

Ситора была проституткой. Мишка мог ей это простить. И простил. Но проститутка – это оказалось лишь ширмой, за которой прятался хладнокровный снайпер-убийца. Сможет ли Мишка простить ей это?.. Впрочем, это уже не имело значения. Ситоре воздалось по заслугам. И высшая справедливость заключалась в том, что ее сработал именно Мишка, а не кто-то другой. Только в этой справедливости заключена трагедия. Ведь Мишка любил эту гадюку. Любил. И все еще любит…

Бойцы с покойной не церемонились. Из мертвого поселения ее вытащили на руках, затем швырнули на землю, привязали веревкой за ногу и волоком потащили за собой. Мишка этого не видел, потому что шел впереди. И хорошо, иначе могла бы хрустнуть чья-то челюсть.

Ситора оказалась врагом, заклятым врагом. Таких пристреливают на месте как бешеных собак. Но суровая реальность пока что с большим трудом стягивала с Мишкиных глаз розовую пелену. Его по-настоящему терзала боль утраты, и он мало думал о том, что его возлюбленная совсем недавно убила русского солдата. Феликс его понимал. Потому что знал, как он любил свою Ситору.

Они вернулись на блокпост. Феликс завел Мишку в бункер, закрыл изнутри дверь. Достал фляжку со спиртом, до половины наполнил мятую алюминиевую кружку, протянул другу.

– Пей!

Мишка кивнул, жадно обхватил кружку двумя руками, припал к ней губами и не остановился, пока не осушил до дна.

– А теперь, брат, слушай сюда! – Феликс обхватил его руками за плечи, встряхнул. – Не было никакой Ситоры, слышишь? Не было!

– Не было, – автоматически кивнул Мишка.

– Была только змея подколодная, которая тебе сегодня снилась и которую ты сегодня убил. Ты ее убил. Потому что ты должен был ее убить!

– Я убил… – снова, но уже более осмысленно, кивнул он. – Я убил свою любовь…

– Да, ты ее убил. Нет больше никакой любви, ты ее убил.

– Убил…

Какое-то время Мишка молчал, массируя пальцами свою голову – как будто мысли из нее выковыривал. В конце концов выдавил:

– Ситора – сука!.. Я должен о ней забыть…

– Совершенно верно.

– Думаешь, это легко?

– Не знаю, – покачал головой Феликс.

– А ты свою Таис можешь забыть? – пристально посмотрел на него Мишка.

– Зачем ее забывать? – пожал он плечами.

– Ну, если бы она вместо Ситоры оказалась?

– Разве ж я ее любил, чтобы по ней убиваться? Так, приятные воспоминания об отпуске, не более того. Да и с чего ей быть вместо… Погоди-ка!

Как будто кто-то кингстоны в голове открыл. Феликса захлестнуло горячей волной из закипающих мыслей… Он потрясенно уставился на друга, не в силах произнести ни слова.

– Что, дошло наконец-то? – криво усмехнулся Мишка.

Теперь все было наоборот. Феликс ошарашенно хлопал глазами. А Мишка в роли наставника… Хотя чего там наставлять, Феликс и без него все уже понял…