Он тоже умел держать удар. И мощнейший удар в челюсть не свалил его с ног. Мало того, он сумел вцепиться в шею напавшего на него крепыша. А хватка у него мертвая. И фонарный столб совсем рядом... Столб оказался крепче головы...

Было видно, что крепыши изучали каратэ не по видикам. Но Лева и Вилли в обиду себя не давали. Они ловко ставили блоки, уходили от ударов, били в ответ. А вот Толяну не повезло. Какой-то каратюга отправил его в глубокий нокаут. Правда, он тут же за это поплатился. Лева провел подсечку, а Вилли в падении двинул его ногой в голову.

Игнат врезался в толпу. Сбил с ног и повалил на землю самого прыткого каратиста и обрушил на него град ударов. Лева и Вилли добили всех остальных...

Пока избитые братки приходили в себя, Игнат сходил в кафе.

– Я не понял, у тебя что, уже есть крыша?

Бармен жалко кивнул.

– Почему сразу не сказал?

– Я... Я еще с ними не договаривался...

– С кем не договаривался?

– С колывановскими. Я сам под них встать хотел. Даже телефон Егора нашел, звонить хотел. А тут вы...

– И когда мы пришли, ты позвонил.

– Да.

– А если бы мы не пришли, ты бы не звонил. И ждал бы, когда колывановские сами к тебе придут. Хитер бобер. Только не повезло тебе, фуфел. На болт с винтом ты нарвался... Короче, твоя кафешка отходит под нас с потрохами. Колывановские твои не канают. Так им и передай, если заявятся... Бабки готовь. Завтра ровно в четырнадцать ноль-ноль я приду за бабками. Три штуки приготовишь. И похавать чего-нибудь сообразишь...

– Три штуки? – заголосил бармен. – Откуда?

На следующий день Игнат как ни в чем не бывало явился в кафе. С ним были Лева и Вилли. Четыре бойца из малой бригады Толяна и Алехи остались на улице.

В кафе их ждали. За столиками сидели дюжие ребята, стриженые под одну гребенку. Их было не меньше двух десятков. И все как на подбор обладали избытком мускульного веса.

За центральным столиком в окружении трех мордоворотов сидел бритый под «ноль» парень в дорогой дубленке. Тяжелые надбровья, в глазах крутизна. Братки поглядывали на него в ожидании команды «фас».

Крутован сверлил Игната жестким и в то же время насмешливым взглядом. Он ждал от него позорного бегства. Но Игнат не дрогнул и продолжил путь.

– Эй, иди сюда! – позвал его центровой.

Но Игнат даже ухом не повел.

– Ты че, не слышишь?

Игнат остановился. Но на крутована даже не посмотрел. Он делал вид, что ищет взглядом бармена.

Центровой понял, что на «эй» его не пробьешь. Но свору свою с цепи снимать не торопился. Он поднялся из-за стола, в окружении отбойщиков подошел к Игнату, остановился.

– Слышь, ты, кажется, ошибся адресом, – небрежно усмехнулся он.

– Я не мог ошибиться адресом, – смерил его въедливым взглядом Игнат. – Потому что мой адрес не дом и не улица. Мой адрес – Советский Союз...

– Все вокруг народное, все вокруг мое, да?

– Что-то вроде того.

– Не канает твой вариант. Все вокруг – не народное, все вокруг – мое. А ты, гастролер хренов, собирай свои манатки и вали дальше по всему своему Союзу...

– Ты вообще кто такой?

– Я-то Колыван. Ты должен был про меня слышать. И должен знать, что этот район – мой!

– Я почему-то так не думаю.

– Да мне до фонаря, как ты думаешь!

– Короче, что ты хочешь? А то гоняешь тут порожняки. Говори, че надо?

Колыван держался вызывающе. Но ему не хватало внутренней силы, чтобы поставить себя над Игнатом. Он не был трусом. Возможно, он был отчаянным пацаном. Но сейчас глубоко в его глазах пряталось нечто похожее на страх. Он не боялся Игната, он его всего лишь опасался. И это не позволяло ему выглядеть крутым на все сто. Колыван привел за собой свору быков. Хватило бы одного его слова, чтобы от Игната осталось мокрое место. Игнат это ясно осознавал. Но при этом смотрел на своего противника сверху вниз.

– Что мне надо? – переспросил Колыван. – А надо мне, чтобы ты свалил отсюда...

– Я не понял, ты что, мент? – с издевкой посмотрел на него Игнат. – Меня менты на зоне строить пытались. Теперь ты решаешь, что можно делать мне, а что нет...

– А ты зоной своей не козыряй! – взорвался Колыван.

– Почему она моя? За зоной авторитетные люди смотрят...

– Да? И кого ты из них знаешь?

– Не твое дело, кого я знаю, а кого нет. Я тебе вот что скажу, фраерок. Ты сюда все стадо свое приволок. Запугать хочешь? Не выйдет. Потому что я тебя не боюсь. И знаешь почему? Потому что авторитетные люди за мной стоят. Они живут по понятиям. И я живу по понятиям. Этой кафехой мужик-барыга заправляет. И я имею право снимать с него слам. Чтобы затем сливать его в общак. И это по понятиям. Это авторитетные люди признают. А то, что где-то чья-то территория, это ты деткам в песочнице расскажи...