Алеха направился за ним. Он ничего не боялся. Но ушки на макушке и глаза в режиме сканера. Если ему на хвост сядут менты или тот же Крюк со своими хлопцами, он просто-напросто достанет волыну и всех на фиг перешмаляет. А потом сделает ноги, и все дела. За ним столько трупов, что три-четыре дополнительных жмура жизнь ему не испортят.

Но все было спокойно. Никто на него не нападал. И мужиковатый старшина его не заприметил, так и довел его до своего дома. Идти пришлось, правда, долго. Потому как старшина жил в частном секторе на окраине города. Небольшой аккуратный домик, обнесенный свежевыкрашенным дощатым забором. Летняя кухня, сараи, ухоженные садовые деревья. И наверняка солидных размеров огород.

Старшина скрылся за оградой. Алеха нашел скамейку возле дома на противоположной стороне улицы метрах в ста от ментовского дома. Место спокойное, собаки во дворе не слыхать, хозяйка тоже не гавкает. Над головой крона вишневого дерева, сбоку куст крыжовника. Но главное, обзор хороший.

Ждать пришлось недолго. Алеха увидел, как из старшинского дома выходит девчонка лет восемнадцати. На голове одуванчик из кучерявых волос, стремная кофточка, самопальная вязаная юбка, ширпотребовские туфли с дурацкой пряжкой. Прикид чисто колхозный. Да и на внешность баба не фонтан. Даже самый большой оптимист не рискнул бы назвать ее красавицей. Но делать нечего. Придется брать эту кикимору в оборот.

Алеха думал, что ей нужно в магазин. Но она прошла мимо него. Он догнал ее, поравнялся с ней.

– Девушка, у вас шнурок на ботинках развязался! – обольстительно улыбнулся он.

Девка вздрогнула от неожиданности, опустила взгляд. И тут же на губах заиграла дурацкая улыбка.

– У меня нет шнурков! И ботинок тоже нет…

Голос у нее грубый, зычный. Таким хорошо из сортира кричать «Занято!».

– Да я знаю. Это я так сказал, для поддержания разговора…

– Да? – обрадовалась она.

– Ну а что тут такого? Смотрю, девчонка идет симпатичная. Почему бы, думаю, не познакомиться?

– Меня Катя зовут.

Алеха почему-то думал, что ее зовут Фрося или Маня.

– Герман Борисович! – представился он.

– Как? – изумленно вылупилась на него Катя.

– Для родных и близких Гера… Если мы познакомимся поближе, можешь называть меня просто Гера.

– А поближе – это как? – В ее маленьких серых глазах разгорался интерес.

Было видно, что девчонка не избалована мужским вниманием. И Алеха для нее как манна небесная.

– Ну, это в кино вместе сходить.

– А я и так иду в кино!

– Вот совпадение! Значит, вместе будем смотреть. Что там показывают?

– «Маленькую Веру» привезли. Говорят, интересный фильм.

– Обожаю интересные фильмы, – усмехнулся Алеха.

Они без приключений добрались до кинотеатра. Для дневного сеанса народу было многовато – человек тридцать-сорок. Алеха опасался, что в толпу затесался кто-то из крюковских пацанов. Но никого не заметил. Братва в кино не ходит. Разве что для разводки лохов. Катька была как раз такой лошкой…

Алеха купил билеты на задний ряд. И едва в зале погас свет, запустил ей руку под кофточку. Ожидал нарваться на лифчик. Но рука сразу легла на яблоко груди…

– Что ты делаешь? – встрепенулась Катька.

Но за руку его не схватила, не стала оттаскивать ее от своих грудей. И в голосе столько волнения…

– А что я делаю? – пряча в темноте паскудную ухмылку, спросил Алеха. – А-а… Это не я… Это рука моя… Понимаешь, я про нее забыл, а она раз, без спросу… Я уберу?

– Ну, убери…

– А может, не убирать?

– Не убирай… – томно протянула Катька.

Ее тело мелко дрожало. Алеха заметил, как расходятся в стороны ее ноги.

Девчонка на вид стремная, но тело у нее классное, упругое, кожа чистая, гладкая. И груди супер. Алеха закрыл глаза, представляя рядом с собой неприступную красавицу. И без зазрения совести мял доступную грудь… В конце концов он сунул руку под юбку. Думал, что Катька еще шире разведет ноги, но все произошло с точностью наоборот.

– Не надо, – замотала она головой.

В голосе просительные нотки. Понимает, дура, что если Алеха захочет, он сможет трахнуть ее в этом зале. И она ему не откажет. Просто не сможет отказать.

– А что, если надо? Ты маме свой расскажешь? Или папе?

– Папе…

– А кто у тебя папа?

– Он у меня в милиции работает!

– А, ну если так! – Алеха убрал от нее руки, положил их себе на колени.

– Ты что, испугался? – свысока посмотрела на него Катька.

– А ты как думала! Еще скажешь, что я тебя изнасиловал… А твой отец кто по званию, генерал?