– Вы с работы. Наверное, проголодались. Сейчас будем ужинать, – объявила она, входя в комнату следом за ним. – Присаживайтесь. Я сейчас, – добавила она и скрылась на кухне, откуда донеслись такие аппетитные ароматы, что Егоров мгновенно почувствовал голод.

Пока Людмила хлопотала на кухне, Егоров с интересом осмотрел гостиную, обставленную дорогой, но уже отчасти требующей обновления мебелью. Очевидно, мебель покупалась еще до того, как Людмила разошлась со своим супругом. А вот книги на полках были явно ее, в основном научные труды, причем не только на русском, но и на английском языке.

– Вот собрала, когда писала диссертацию, – раздался сзади голос Людмилы. – А теперь не знаю, куда все это девать.

Она явно кокетничала. Судя по отсутствию пылинок на корешках и страницах книг, Людмила постоянно пользовалась своей научной библиотекой. Однако сейчас Егоров видел перед собой не научного сотрудника научно-исследовательского института с ученой степенью, а просто молодую симпатичную женщину, которой отнюдь не безразлично, какое впечатление она производит на приглашенного в гости мужчину.

Ловко манипулируя кулинарными щипцами, Людмила выложила на тарелку Егорова два довольно крупных куска курицы, запеченной в каком-то белом соусе, и тут же ухватила третий, намереваясь добавить его к предыдущим.

– Что вы? Куда так много?! Я столько не съем! – запротестовал он.

Ответ Людмилы совершенно сразил его.

– Вы попробуйте, вдруг понравится.

Она оказалась права. Сочное мясо буквально таяло во рту, и пряный соус очень подходил к нему. После набивших оскомину полуфабрикатов Егоров жадно набросился на еду и оторвался от тарелки, только когда прикончил первый кусок.

– Простите, Людмила. Я так увлекся. Очень вкусно, – сконфуженно пробормотал он.

Она беспечно махнула рукой:

– Ну что вы, Андрей Геннадьевич, кушайте. Мне нравится смотреть, как вы едите.

Егоров взял со стола распечатанную бутылку.

– Давайте выпьем.

– Давайте. – Людмила с готовностью подставила фужер. – А за что?

– За вас. За то, какая вы замечательная хозяйка.

Людмила смущенно опустила глаза.

– Если бы не вы, Андрей Геннадьевич, ничего бы этого… В общем, это первый ужин, который я приготовила после всего того ужаса. Давайте выпьем за то, что все наконец закончилось. – Встретившись со строгим взглядом Егорова, она запнулась. – Что, нет? Не закончилось?

– Для вас и для Толика закончилось. Больше вам ничто не угрожает.

Людмила облегченно вздохнула:

– Спасибо вам, Андрей Геннадьевич.

Она поднесла фужер ко рту и, глядя в глаза Егорову, медленно выпила до дна. Ее взгляд был красноречивее всяких слов.

– Да вы берите себе еще, Андрей Геннадьевич, – внезапно спохватилась Людмила, подвинув к нему стеклянную форму с запеченной курицей. – А я пойду чайник поставлю.

Она встала, но Егоров, стремительно поднявшись на ноги, преградил ей дорогу.

– Потом.

– Потом… – повторила она вслед за ним.

Их лица находились рядом, и с каждым произнесенным звуком Егоров чувствовал ее горячее дыхание. Осторожно, чтобы не спугнуть наступивший между ними момент откровения, он обнял женщину за плечи. Людмила испуганно вскинула руки, но уже в следующее мгновение подалась навстречу и прижалась к нему всем телом. Ее губы пахли клубникой и казались сладкими на вкус, а язык соленым и горячим. Через секунду ее блузка и его пиджак полетели на стоявшее рядом кресло. Туда же отправился и кружевной бюстгальтер. Открывшиеся груди сохранили превосходную форму, а набухшие соски и вовсе торчали, как у девушки.

– Ты сложена, как Венера, – вырвалось у Егорова.

Людмила что-то простонала в ответ. Говорить она уже не могла.

Егоров оглянулся на диван, но добраться до него мешал сервированный для ужина журнальный столик. Недолго думая, он сбросил с кресла одежду и уложил туда трепещущую женщину. Людмила тотчас же откинулась на спину, вытянув перед ним ноги. Он быстро стянул с нее колготки и трусики – юбку она сбросила еще раньше, – затем подался вперед и легко проник в женское тело. Она безропотно подчинялась ему. Ощущение своей полной власти над раскинувшейся перед ним беззащитной женщиной придавало происходящему особую пикантность и остроту, как соус запеченному мясу… Время остановилось. Сквозь затуманенное сознание Андрея прорывались только скрип раскачивающегося кресла и короткие всхлипы Людмилы, являющиеся для него в этот момент самыми нежными и прекрасными звуками на земле.

Длинным сухим пальцем Доктор указал на мерцающий монитор:

– Этот компьютер управляет бомбой.

Сегодня он выгнал всех своих помощников, оставив только двух часовых возле входной двери. Возможно, поэтому Халиму было жутко находиться с ним вдвоем в пустом отсеке. Доктор распорядился провести в трюм дополнительное освещение. Но света все равно не хватало. Подвешенные к потолку лампы освещали только лежавший на боку космический корабль, вместе с пучками проводов, свисавших из его распотрошенного нутра, и стоявший на полу компьютер Доктора. Углы отсека терялись в темноте.