– Бросайте орудие! Живо!

Скосив глаза в сторону внезапно раздавшегося крика, Егоров увидел бегущих к ним по платформе трех милиционеров из патрульного наряда транспортной милиции. Двое из них были вооружены табельным оружием, третий сжимал в руках автомат. Они понятия не имели о проводимой на площади спецоперации ФСБ, но были полны решимости задержать двух неизвестных преступников, затеявших на станции перестрелку. Скорее всего они даже не заметили, что один из преступников захватил заложницу.

Террорист мгновенно развернулся к милиционерам и, вытянув в их сторону руку, нажал на спусковой крючок. Одновременно с грохотом выстрела патрульный, бегущий первым, споткнулся и, неловко взмахнув руками, растянулся на полу.

– А-а, сука! Убью! – страшно выкрикнул автоматчик.

Опередив его, Егоров вскинул свой пистолет и выстрелил в вооруженную руку террориста. Пуля пробила предплечье. Егоров отчетливо увидел, как на рукаве врага, чуть выше локтя, лопнула ткань, и оттуда вылетели брызги крови. Террорист вскрикнул от боли и, выпустив девушку, схватился за простреленную руку. Его пистолет со стуком упал на платформу. Но именно в этот момент, когда террориста можно было взять без риска для жизни заложницы, автоматчик выпустил по нему длинную очередь. Егоров рванулся вперед, чтобы вытащить террориста из-под огня, но опоздал. Террорист присел, уклоняясь от пуль, а затем неожиданно прыгнул с платформы прямо под колеса вылетевшего из тоннеля поезда.

Его тело врезалось в нос электровоза под лобовым стеклом кабины машиниста и отброшенное многотонным ударом отлетело вперед. Беспомощно размахивая руками, террорист шмякнулся на шпалы, прокатился по ним еще несколько метров и остался лежать неподвижно. Раздался пронзительный лязг заблокированных колес – в последний момент машинист включил систему экстренного торможения. Высекая снопы искр, поезд приблизился к распростертому на рельсах телу и остановился. Но это уже ничего не меняло. С первого взгляда на раскинувшего руки террориста Егорову стало ясно, что он мертв.

– Готов сволочь! – удовлетворенно выкрикнул подбежавший автоматчик. – Пашку гад подстрелил.

Другой патрульный направил свой пистолет на Егорова.

– А ну руки в гору! Бросай оружие!

– Тебе же сказали: бросай пушку! – рявкнул автоматчик.

Ни он, ни его напарник не представляли, что они только что наделали, вынудив террориста к самоубийству. Они понятия не имели о «Зодиаке», лидерах исламских боевиков и их дьявольских планах, ключ к которым мог дать только живой террорист. Егорову захотелось покрыть матом обоих милиционеров. Но вместо этого он лишь скрипнул зубами и хмуро произнес:

– Я полковник ФСБ. Опустите оружие.

– Что?! Какой полковник?! – ощерился автоматчик.

Медленно, чтобы не провоцировать милиционеров, Егоров потянулся за удостоверением. Но предъявлять его не пришлось.

– Всем оставаться на местах! – раздался издалека властный окрик Ватутина.

В запачканных брюках и порванной на боку рубашке он выглядел совсем не представительно. Но сопровождающие его трое альфовцев в титановых шлемах со специальными автоматами в руках и крупными надписями «ФСБ» поверх бронежилетов выглядели более чем внушительно. Увидев их, патрульный, державший Егорова на мушке, поспешно спрятал за спину свой «АКСУ», который в сравнении с девятимиллиметровыми автоматами «Вал» в руках бойцов группы захвата казался детской игрушкой. Второй милиционер также проворно вставил в кобуру табельный «ПМ».

– Извините, товарищ полковник, – виновато пробормотал он. – Ошибка вышла.

Отступив, он потянул за локоть своего напарника, который испуганно пялился на неизвестно откуда появившихся спецназовцев.

Не обращая внимания на пятившихся милиционеров, альфовцы окружили Егорова. Увидев стоявший на путях поезд, даже наполовину не вышедший из тоннеля, Ватутин подошел к краю платформы и, заметив распростертое на рельсах тело террориста, с досадой сплюнул себе под ноги.

– Как же это случилось, Андрей Геннадьевич?

– Так и случилось! – сердито огрызнулся Егоров. – Что у вас? Взяли Макоеву?

Ватутин отрицательно покачал головой.

– Она Сережку Жданова на глазах у ребят застрелила… Вот Якут и не сдержался: дал очередь по машине… Три пули в легкое, мгновенная смерть.

– А Людмила с ребенком?

– С ними все в порядке. Людмилу, правда, слегка контузило. Да и меня, если честно, – признался Александр. Только сейчас Егоров заметил, что он говорит, растягивая слова, а между предложениями делает паузы чуть больше обычного. – …Но вы не волнуйтесь. Ее уже осмотрел наш врач, сказал, что скоро это пройдет.

– Ладно, – устало вздохнул Егоров. – Надо осмотреть труп. Прикажи своим парням: пусть поднимут тело.

По команде Ватутина двое альфовцев спрыгнули на шпалы и, подхватив тело террориста за ноги и под мышки, забросили его на платформу.

Сменив запачканные брюки и разорванную рубашку на форменный комбинезон, Ватутин заглянул в кабинет к Егорову.

– Как, Андрей Геннадьевич, есть зацепки?

Вместо ответа Егоров лишь коротко кивнул и снова впился взглядом в экран ноутбука, обнаруженного в портфеле бросившегося под поезд террориста. Кроме компьютера на его столе были разложены и другие предметы, найденные при досмотре личных вещей и автомобиля террористов: связка ключей, бумажник с пятьюстами долларов и одиннадцатью тысячами рублей, водительское удостоверение с фотографией Эльзы Макоевой, два фальшивых, но безупречно исполненных российских паспорта со штампами московской прописки, переделанный из брелка автосигнализации импульсный взрыватель радиоуправляемой мины, сотовые телефоны. Не хватало только пистолетов, которые Егоров сразу отправил на баллистическую экспертизу. Самым ценным трофеем, безусловно, являлся компьютер. С него Егоров и начал изучение добытых вещдоков.