Ох идиотка! Кретинка чокнутая, дура ненормальная!

Это были еще не самые сильные эпитеты, которыми мысленно осыпала себя Даффи, сидя в автобусе.

Надо же до такого додуматься – самой поцеловать Роджа! Какой безмозглой остолопкой нужно быть, чтобы по собственному почину, без всякого принуждения броситься ему на шею!

Ладно еще, Родж ее поцеловал – что получилось абсолютно случайно и, можно сказать, нечаянно, – но она-то уж никак не должна была это делать.

Балда бестолковая!

Примерно такие мысли одолевали Даффи, пока она смотрела в окошко автобуса, ничего за ним не видя. Воспоминание о треклятом поцелуе не шло у нее из головы. То есть она вспоминала оба поцелуя, но досаду вызвал второй. Первый же оставил после себя трепетное ощущение тепла и твердости мышц Роджа, к которым Даффи была прижата грудью.

Возникшее между ними в ту минуту притяжение было настолько сильным, что вызывало чувство паники. Счастье, что ей удалось вовремя удрать!

Впрочем, нет, все-таки она оплошала – перед тем как выскочить в коридор, поцеловала Роджа.

Даффи все пыталась отыскать объяснение своему порыву и с этой целью даже потрогала украдкой губы, но добилась лишь возникновения в глубине тела волны чувственности, а в душе – сильнейшего смятения.

Потом ей захотелось увидеть, какой сейчас видят ее окружающие. Вынув из сумочки пудреницу, открыв и посмотрев в зеркальце, она увидела собственную пунцовую физиономию, а также лихорадочный блеск страсти в глазах.

Очень мило.

Даффи зажмурилась.

Билли! – вспыхнуло в ее мозгу. Где ты? Мой дорогой, любимый, единственный…

Единственный?

Даффи чуть не застонала.

Остановку, на которой нужно было выйти, она прозевала, покинула автобус на следующей. Пришлось возвращаться до дома Лиз пешком.

– О, все-таки пришла! – весело воскликнул Тай Ли, распахнув дверь в ответ на звонок Даффи. – А я уж было решил, что ты передумала ужинать со мной.

– Извини, пожалуйста, – сконфуженно пробормотала она. – Меня срочно вызвали в клинику, отказаться я не могла.

– Что? На работу в воскресенье?! Куда смотрят профсоюзы?! Разве твоему начальству неизвестно, что рабства в этой стране больше не существует?

– Какого рабства? – недоуменно нахмурилась Даффи. Ее мысли сейчас витали вдалеке, поэтому она никак не могла настроиться на текущий разговор. – А, наверное, ты имеешь в виду…

Тай Ли вновь расплылся в улыбке.

– Ну да, войну Севера с Югом и все такое… Правда, тогда освободили темнокожих, а белые, вижу, все еще вкалывают по выходным!

– Э-э… нет, сегодняшний день исключение, у шефа возникло неотложное дело, которое он не смог бы уладить без меня.

– Это у вашего пластического хирурга? – прищурился Тай Ли. – Который знаменит на всю страну? Ну да, давай оправдывай его. Если он важная особа, то ему все дозволено.

Даффи опустила ресницы. Ей самой не нравились некоторые интонации собственного голоса.

Заметив ее реакцию, Тай Ли хитро усмехнулся.

– Эй, уж нет ли тут чего-то личного? Ты часом не задумала сменить жениха?

Даффи заметно вздрогнула.

– Ничего подобного! Что ты такое говоришь?

Тай Ли поднял ладони.

– Шучу-шучу!

Даффи улыбнулась, однако сердце ее тревожно сжалось. Конечно, дела обстоят не так, как говорит Тай Ли, но что-то такое возникло между ней и Роджем. Как ни верти, она устраивалась в клинику, чтобы обрести возможность задержаться в Миннеаполисе до приезда Билли, а вовсе не для того, чтобы целоваться с известным пластическим хирургом!

И не для того, чтобы терять голову, а вместе с ней и весь здравый смысл!

Да чушь все это, яйца выеденного не стоит! – говорил себе Роджер. Просто у меня давно не было женщины, в этом все дело. Проделки гормонов, не более того.

Действительно, в последнее время Роджер слишком глубоко ушел в работу, забыл, что следует отдыхать, расслабляться, менять обстановку. В результате стал излишне восприимчив, даже нервозен, отчасти утратил способность рассуждать здраво, контролировать себя.

Да, похоже, мне следует срочно найти женщину, барабаня пальцами по столу, думал Роджер.

Добыть на ночь подружку не составляло для него особого труда – приятельниц было много, некоторые сами липли к нему. Таковы преимущества и недостатки известности и определенного положения в обществе.