Роджеру это не нравилось, вот он и задумал избавиться от наваждения. Однако реальные формы его замысел приобрел словно даже без его участия, на подсознательном уровне.

Прозрение пришло тем же днем, когда случилось нечто экстраординарное: Роджер порезался во время операции. Несильно. Можно сказать, лишь царапнул себя скальпелем, но, как бы то ни было, перчатка была повреждена, а на пальце появилась кровь.

Этого никогда бы не произошло, если бы рядом не находилась с видеокамерой Даффи.

Собственно, она ничего особенного не делала, просто, как обычно, снимала операцию, но Роджер остро ощущал ее присутствие. Порой ему даже мерещился аромат ее волос, хотя те были спрятаны под медицинской шапочкой.

Операцию он закончил, палец обработал антисептиком и залепил пластырем, а потом долго сидел у себя в кабинете, и в голове его висело: это она во всем виновата!

Подразумевалась конечно же Даффи.

Если бы Роджер не думал о ней днем и ночью, если бы его не преследовал во сне и наяву ее назойливый образ, он был бы менее рассеянным.

Каким-то чудом Даффи удалось нарушить защитный барьер, который Роджер выстроил вокруг себя после истории с Ритой Кроули, ныне Шейлой Лав. Прелестная Даффи умудрилась проникнуть за крепостные стены, и ее красота нашла отклик в его душе. Поэтому сейчас он был больше озабочен тем, как выдворить непрошеную гостью, чем собственными профессиональными делами.

Дьявол бы все это побрал!

Именно Даффи представляла собой источник начавшегося в жизни Роджера беспорядка. Было бы лучше всего, если бы она уехала домой и не околачивалась больше в клинике – не болтала бы с Терри и Джоан, не распространяла свои нежные ароматы, не торчала в операционной – пусть по делу, но все равно…

Да и в Миннеаполисе ей нечего делать. Незачем ходить по музеям, театрам и выставкам, ужинать с Таем Ли и прогуливаться с ним же по вечерним улицам. Нечего сводить его, Роджера, с ума.

Черт меня дернул подписать с ней контракт! – думал он. Теперь не знаю, как от нее избавиться.

Собственно, действие договора истекало всего дней через восемь, однако Роджеру этот срок казался огромным.

Он задумал избавиться от присутствия Даффи раньше. Но просто так прийти утром в клинику и заявить, что Даффи уволена, он не мог. Здесь требовался более тонкий ход. Она должна захотеть убраться сама.

Как это сделать?

После давешних поцелуев решение напрашивалось само собой: нужно затеять с Даффи игру. Усилить натиск, очаровать, добиться чувственного отклика…

А что, соблазнительная перспектива, размышлял Роджер. Убью двух зайцев сразу: и развлекусь, и от нежелательного присутствия избавлюсь. К тому же интересно, что из всего этого выйдет. Тем более что Даффи сама подставляется. Подумать только, как тесно она общается с этим Таем Ли! Даже странно, что между ними до сих пор ничего не возникло. Ну да ладно, если Даффи настолько в себе уверена, посмотрим, что она запоет, когда за нее возьмусь я!

Конечно, Роджер понимал, что его замыслы в отношении Даффи не особенно честны, однако не особенно переживал по данному поводу, считая себя обычным – из плоти и крови – человеком, которому вдобавок не чужд инстинкт самосохранения. Кроме того, его почему-то сильно задевала одна, периодически повторяемая Даффи фраза.

Значит, Билли тебе доверяет? – вертелось в его голове. Хорошо, золотце, посмотрим…

Джоан действительно отвезла Даффи в один небольшой, но обладающий богатым выбором магазин одежды, который ей самой в свое время показала Лиз. Там Даффи потратила значительную сумму из своих сбережений на элегантный романтический наряд из светло-розового шифона. В этом же магазине были приобретены и туфли в тон.

Платье гармонировало с бархатисто-серыми глазами Даффи и очень ей нравилось. Но, похоже, еще большее впечатление оно произвело на Роджера, когда через день он заехал за ней, как было договорено, в семь вечера. Увидев Даффи при полном параде, причесанную, с элегантным макияжем, Роджер на миг замер, и в его взгляде промелькнуло удивленно-восторженное выражение.

У самой Даффи в этот момент сладко сжалось сердце, будто в предвкушении чего-то светлого, пронзительно-приятного…

Проходившая в чьем-то загородном доме вечеринка, на которую они отправились в «линкольне» Роджера, в основном запомнилась Даффи шумом, музыкой и большим количеством веселых, шикарно одетых людей. Ей мельком подумалось, что не напрасно она купила платье, иначе в чем-нибудь другом выглядела бы здесь как служанка, а не гостья. А так они с Роджером смотрелись ничуть не хуже других, возможно даже лучше – она в бледно-розовом шифоновом туалете, он в смокинге, белой рубашке, галстуке-бабочке.

– А по какому поводу торжество? – догадалась спросить Даффи, с несколько ошеломленным видом оглядываясь по сторонам. Из-за звучащей в этом большом зале музыки говорить приходилось громко.

– День рождения, – чуть наклонившись к ее уху, ответил Роджер.

– У кого?

Роджер машинально скользнул взглядом по веселившимся гостям.

– У хозяина дома, Рода Сандерса.

Даффи вскинула ресницы.

– У музыканта?

– Ты его знаешь?! – В голосе Роджера прозвучало удивление.