– Взрывоопасная комбинация, – признал Липскомб.

– Я знаю, что она была на грани срыва. – Я передала им обрывки записки в герметично закрытом пластиковом пакете. – Тут записка, которую она написала Тедди. Там говорится, что все должно быть кончено.

– "Все"? – тихо переспросил Эдвардс.

– Их отношения. Мне кажется, можно понимать и как их личные отношения, и как профессиональные.

Липскомб взял пакет за самый краешек и приподнял, глядя на обрывки внутри.

– Это вообще можно прочесть?

– Оно складывается как пазл.

– Где вы это взяли? – спросил Эдвардс, в то время как Липскомб вложил мой пакетик в пакет для улик и сунул в карман пиджака.

– Нашла в офисе Ивонн.

– Выудили из мусорной корзины?

– Нет, достала из ее музыкальной шкатулки.

– Почему вы заглянули в ее музыкальную шкатулку?

– Потому, что вы считаете, что Хелен убила Тедди, а я уверена, что это не так, и я пыталась найти тому доказательства.

Липскомб закрыл блокнот. Это был плохой признак. Эдвардс вздохнул. Это тоже ничего хорошего не предвещало.

– Лучше бы вы поговорили с нами, прежде чем собирать потенциально недействительные доказательства самой, – сказал Эдвардс. Он посмотрел мне прямо в глаза в первый раз за вечер, и, несмотря на мою растущую досаду, меня все равно тряхнуло. Он меня раздражал. Я сама себя раздражала. Почему я позволяю этому человеку сводить меня с ума?

– Я думала, мне нужно как-то подтвердить свои заявления, чтобы не выглядеть сумасбродной болтушкой. – Я старалась, чтобы мой голос звучал плавно и ровно.

– Но это все… – начал Эдвардс, но Липскомб слегка покачал головой.

– …очень интересно и мы ценим ваши усилия. Мы вам позвоним. – Липскомб встал, пожал мне руку и направился к двери, полагая, что Эдвардс последует за ним.

Я ринулась вслед, опережая Эдвардса, и протестуя:

– Детектив Липскомб, я в состоянии понять, когда мне дают от ворот поворот.

– Мисс Форрестер, мы очень ценим все, что вы нам сказали, и все, что вы сделали, но для соблюдения законности расследования очень важно, чтобы с этого момента вы позволили нам взять все в свои руки. Вы же не хотите, чтобы убийца мистера Рейнольдса был на свободе, потому что доказательства были собраны с нарушениями, не так ли?

– Конечно, нет….

– Благодарю вас, мисс Форрестер. Мы вам позвоним, – повторил он для особо понятливых, и вышел.

Я развернулась, предполагая, что Эдвардс стоит прямо за мной. Это было не так. Он стоял в десяти футах и смотрел на меня с уже знакомым мне непроницаемым выражением лица. Я бросила взгляд через плечо, но Липскомба в поле зрения не было. Что это, какая-то разновидность игры в плохого и хорошего полицейского? Липскомб обходился со мной вежливо, хотя и достаточно бесцеремонно, а Эдвардс задержался, чтобы выдать строгое предупреждение?

– Я хочу извиниться, – сказал Эдвардс через секунду, застав меня врасплох.

– Вы о чем?

– О прошлой ночи.

Я заставила себя не прикоснуться к губам.

– Я ничего не имела против. И никому об этом не рассказала. – Кэссиди и Трисия не в счет.

– Это было неуместно.

Он пытается прикрыть свою задницу или отступить?

– Мне жаль, что вы это так воспринимаете.

Он медленно направился ко мне, но вместо приятного волнения меня терзали мрачные предчувствия. В его повадках появилось что-то новое, что-то темное, раньше мной не замеченное. Я не двинулась с места, и он подошел ко мне почти вплотную.

– Я просто не хочу делать вам больно.

Так не делай, подумала я, но у меня хватило здравомыслия не педалировать эту тему. Кажется, он имеет в виду более широкую картину, так что я просто сказала: "Спасибо". Мы стояли настолько близко друг к другу, что мне приходилось немного откидывать голову назад, чтобы смотреть ему в глаза. Если бы я встала на цыпочки, то могла бы поцеловать его в губы. Прекрасная идея – но и ужасная одновременно.

– Когда это закончится, мы все наверстаем, – пробормотал он, проводя рукой по тыльной стороне моей ладони. Я заставила себя не вздрогнуть, когда он задел меня, проходя мимо и направляясь к двери. Я читала про тантрический секс и думала, не было ли это тантрической прелюдией.

Спустя три часа я все еще пыталась не вздрагивать. Я уже успела проинформировать Кэссиди и Трисию и начать бутылку красного вина "Шираз". Я не притворяюсь знатоком вин – зачем выставлять себя на посмешище? Вы провоцируете друзей на то, чтоб они подарили вам бутылку какого-то неизвестного вина из Вирджинии, выдавая ее за последнюю новинку с Калифорнийского побережья, а потом они сидят, откинувшись на спинку дивана и наблюдают, как вы, как последняя дура, рассуждаете о розовых лепестках в послевкусии, сложной кислотности и труде мигрантов.