Ивонн жестом велела мне закрыть за собой дверь. Я неохотно послушалась и прислонилась к створке, стараясь держаться от нее подальше. Вдруг мне понадобятся свидетели?

Ивонн они явно не требовались, поскольку она уселась за стол и разрыдалась:

– Ничего ужаснее со мной в жизни не происходило.

Я кивнула, не желая ни расстраивать ее, ни выражать фальшивое сочувствие. Чего она ожидала, когда пырнула Тедди? Может быть, она недостаточно все продумала. Мне представляется, что это типичная ошибка в преступлениях, вызванных страстью. Конечно, сейчас кажется, что мотивом была не только страсть, но и деньги, но это не значит, что убийство было хорошо спланировано. Тем не менее при виде такого проявления эмоций я не испытывала других чувств, кроме неловкости и некоторой брезгливости.

– Ужасно, что его больше нет, – продолжала всхлипывать Ивонн. – Я так по нему скучаю. А ты разве нет?

– Я тоже. – Я хотела, чтобы она уже добралась до сути, и я могла уйти.

– У полиции было ко мне много вопросов…. – сказала она, пытаясь взять себя в руки. Мне было приятно слышать, что они допрашивали ее с пристрастием. Возможно, именно это вызвало слезы? И тут она закончила: – О тебе.

– Простите?

Я чуть не упала от шока и оттого, что все еще стояла, прислонившись к двери, которую Фред в этот самый момент открыл снаружи, не постучав.

– Здесь Трисия Винсент, – объявил Фред, не замечая странной ситуации по нашу сторону двери. Он и глазом не моргнул, хотя не мог не видеть, как Ивонн заливается слезами, а я хватаю ртом воздух. Он просто ввел Трисию, оставил ее в офисе и быстро удалился. Наверно, он почувствовал, как воздух потрескивает от женских гормонов, и благоразумно удалился в укрытие.

– Доброе утро, – с профессиональным спокойствием сказала Трисия.

– Трисия. Слава Богу. – Ивонн выхватила салфетку из коробки на приставном столике, вытерла лицо и поспешила обнять Трисию. Мне следовало спасти Трисию, самой обняв ее, но я все еще не оправилась от известия, что Липскомб и Эдвардс расспрашивали Ивонн обо мне. Кто кого здесь пытается обыграть?..

– Мы все нервные развалины. Все мы. Хорошо, что ты здесь, – сообщила Ивонн Трисии. Мне пришлось сдержаться и не сказать, что развалинами мы все стали стараниями Ивонн, вместо этого я предложила Трисии отвести ее в конференц-зал, чтобы там подождать Хелен. Я пошла на эту уловку, чтобы улучить минутку наедине с Трисией, но, едва выйдя из кабинета Ивонн, мы натолкнулись на Хелен, так что план провалился.

Хелен была в строгом деловом черном костюме и сжимала черную сумочку, как будто это спасательный жилет. Она была такой бледной, будто вместе со слезами из нее вытекли все краски, так что даже макияж не помогал. Я не знала, должны мы обнять Хелен, пожать ей руку или просто поздороваться. Трисия обняла ее, но Трисия обнимает всех, так что на это нельзя было ориентироваться. Ивонн тоже обняла ее – видимо, под влиянием угрызений совести. Я решила последовать их примеру, чтобы не выделяться и не привлекать к себе излишнего внимания. Видимо, я недостаточно обдуманно вела себя все это время, если Липскомб и Эдвардс задавали Ивонн вопросы обо мне. Чертов Эдвардс.

Хотя… подождите. Может быть, тут дело обстоит так же, как и с запиской Ивонн, где смысл меняется в зависимости от точки зрения? Может быть, Эдвардс и Липскомб задавали вопросы о реакции людей на смерть Тедди, о людях, которые были с ним в хороших отношениях, а Ивонн упорно подталкивала их ко мне, в основном чтобы оттолкнуть от себя? Я вцепилась в эту теорию крепче, чем Хелен в сумочку, и поклялась находить в ней утешение, по крайней мере, в ближайшее время.

Наш отряд – Трисия, Хелен, Ивонн, Гретхен и я – прибыл в конференц-зал. Фред без энтузиазма предложил пойти с нами, чтобы вести протокол, но Гретхен сказала, что справится с этим. Фред страшно обрадовался.

Ни для кого не стало сюрпризом, что Трисия прекрасно расписала планы на субботу, так что мы все быстро вошли в курс дела. У нее были образцы тканей, фотографии цветов, наброски того, как все будет устроено в церкви и на приеме. Трисия отметила, что нам очень повезло и в Эссекс-хаус отменили свадьбу, так что нам удалось застолбить их бальный зал. Трисия и Хелен решили, что прием будет в Эссекс-хаус, потому что, как сказала Хелен, "для нас с Тедди это место имело особое значение". Она произнесла это без иронии или горечи, чем заслужила высшую оценку по моей шкале. К тому же она сказала это, не глядя на нас, что тоже сыграло роль. Насколько много знала Хелен о Тедди? Действительно ли она хотела знать? К сожалению, рано или поздно ей придется узнать, но, возможно, все сложится удачно, и она вынуждена будет столкнуться с этим только после приема.

Хелен вытащила список из сумки:

– Трисия попросила меня набросать список гостей для приема.

– Мы тоже набросали кое-что. Друзья журнала. Которые восхищались Тедди. Но с которыми у тебя не было случая познакомиться, – сказала Ивонн, махнув рукой в сторону Гретхен. Гретхен вынула список из папки. Как только мы пробежали списки глазами, стало понятно, что легко набирается триста человек, причем две трети приглашенных были из списка Ивонн и Гретхен.

Трисия уже знала общее количество, поскольку ей это было необходимо, чтобы выбрать помещение, но казалось, что Хелен подсчитывает число гостей впервые. Она по-птичьи испуганно вскрикнула. Трисия моментально среагировала, положив руку Хелен на рукав:

– Хелен, с тобой все в порядке?

– Этот список больше, чем я предполагала, – тихо сказала она.

– Мы обо всем позаботимся, Хелен, – заверила ее Ивонн.

Казалось, что кто-то щелкнул предохранителем. Хелен впала в ярость у нас на глазах.

– Дело не в деньгах, ты, стерва, – выплюнула она, пригвоздив Ивонн к стулу силой своего бешенства. – Возможно, тебе это сложно понять, и я могла бы тебя пожалеть, если бы не была так чертовски занята, жалея себя. Я знаю, что важно для такой женщины, как ты, Ивонн, и это не то, что важно для такой женщины, как я. То, что важно для меня, ты отняла.