Шрифт:
С Полуниным теперь покончено. Больше Данилу никто искать не будет. Но какое-то время он еще покатается на этой «копейке». Тем более этот «жигулек» – его собственность, по доверенности на нем ездит. А «БМВ» до поры до времени в надежном месте спрятан.
С чувством исполненного долга Данила выехал из города, добрался до своего родного села. Вот и его дом. Ни о чем не беспокоясь, он остановился возле ворот. Вышел из машины, бесшумно вошел во двор. Уши в режиме локаторов, и нос в работе. У него острое обоняние, иной раз опасность по запаху уловить может.
Но все было спокойно. В доме он учуял чужой запах. Но этот запах еще с ночи остался. Людей, которые его оставили, уже нет в живых.
Данила обошел свой дом. На первом этаже у него гостиная восемь на четыре, спортивный зал – пятнадцать квадратов, просторная кухня, столовая, ванная размером с хороший бассейн, туалет. Здесь уже все в порядке. Частичные недоработки. На втором этаже – небольшой холл, спальни, комнаты для гостей, душевая, бильярдная. Тут пахоты куда больше. Мастера бы все работы за неделю точно закончили.
Но не работают больше на Данилу мастера. Рассчитался он с ними да отправил восвояси. Остальное сам доделает. Руки у него не из задницы растут. Если что-то не знает, в книге найдет. Есть такой талмуд – «Сделай сам» называется.
Нет у него больше финансовых источников, чтобы мастеров нанимать. Есть на счетах что-то около двадцати тысяч долларов. И наличкой чуть больше тысячи осталось. Эти деньги нужно растянуть на всю жизнь. Потому как не будет у него больше высокооплачиваемой работы. Хватит, пострелял он в этой жизни. Пора честным трудом заняться. А честный труд больших денег не приносит – закон отечественного рынка.
На Анюте он женится. Будет семейное счастье. Есть у него земля – двенадцать соток при доме. Значит, будет урожай на столе. Можно живность завести – коров, свиней, кур, уток. Они с Анютой деревенские жители, им такой труд не в тягость. Только в радость. А по воскресеньям у них дома будут собираться друзья. Самогоночка своего собственного приготовления, капуста квашеная, огурчики малосольные, шашлычок... Красота будет, а не жизнь.
Данила привел себя в порядок. Вымылся, побрился, уложил волосы. Сменил джинсы и куртку на цивильный костюм, затянул на шее галстук. И отправился к Анюте.
Он обещал ей, что будет через три-четыре месяца. А получилось, что и месяца не прошло. Быстро он обернулся. Можно хоть сейчас за пирок да за свадебку.
Но Данилу ждало разочарование.
– Нету Анюты, – пряча глаза, сказала ее мать.
– Где она?
– Мы люди не богатые. Приданого за нее дать не можем...
Что-то не то она несет.
– Какое приданое?.. Не нужно мне приданое. Где Анюта?..
– На заработки она уехала. В Америку...
– Куда-куда?
– В Америку...
Как будто обухом к башке приложились.
– Вы что, серьезно?
– А что тут такого? Захотела дивчина в Америку, разве ж это плохо?
– Да уж ничего хорошего...
Знал Данила, как русские девчонки за границу работать ездят. Если в бордель какой-нибудь обманом затащат – и то считай, что легким испугом отделались...
– А точно уехала?
– Да точно...
– Может, еще не успела?
– Может, и не успела, – пожала плечами ее мать.
– Откуда она должна была уезжать?
– Так из города же, из областного центра...
– Когда она от вас уехала?
– Так уже неделя прошла. Она сказала, что в городе поживет, а только уж потом уедет...
– Где она в городе остановилась? Адрес?..
– Не знаю, – пожала плечами будущая его теща. – Откуда ж мне знать? Анюта ничегошеньки не говорила...
Данила продолжал атаковать явно растерянную женщину. Но так ничего от нее не добился. Одна зацепка – парень, который завербовал Анюту на работу. Звали его Александр. И все, больше о нем Данила ничего не узнал. Разве что дюже вежливый он, этот Александр, – так Анюта о нем отзывалась.
Вежливый парень. Вежливый. Это и насторажило Данилу. Он еще молод, но много повидал в этой жизни. И хорошо усвоил, что вежливость редко бывает бескорыстной...
Глава шестая
1
Это только в кино про войну во время атаки кричат «ура». В реальном же бою так закричать можно только с сильного перепугу, когда страх давит на клапан рассудка, напрочь срывает крышу.
В роте Андрея Северцева дураков нет. Чеченской пули боятся все. Но страх этот в бою не мешает. Напротив, сдерживает порывы безумной храбрости, подчиняет каждый шаг точному и стремительно быстрому расчету.