Еще вчера спасение несчастной скотинки от голодной смерти казалось Полине пустяковой задачей: села на электричку, проехала пару остановок, нашла домик тети Тоси, вылила «еду» в тазик, сунула тазик под нос поросенку – и все дела. Но она не учла два существенных момента. Во-первых, бидон оказался тяжелым и страшно неудобным. Во-вторых, в выходной день электричка была забита под завязку. Полина даже представить себе не могла, что так много людей возжелает выехать за город субботним утром.

Она подождала, когда волна дачников и грибников схлынет с платформы, поставила бидон на землю и принялась рыться в карманах джинсов в поисках нарисованного тетей Тосей плана. Вдруг за спиной послышался пронзительный свист, и чей-то насмешливый голос сказал:

– Ба, ребятки! Смотрите, кто тут у нас!

Полина едва удержалась, чтобы не застонать. Неспешной походкой к ней приближалась зловредная троица: Лоб, Кухто и Полянский...

Идея съездить на шашлыки принадлежала Саньке.

– Мужики, предлагаю оттянуться! Маман мяса намаринует, винца закупим, девок позовем, – Санька мечтательно закатил глаза. – Можно даже с ночевкой. – Он многозначительно подмигнул Сергею.

– Кого собираешься звать? – спросил тот.

– Тебе, как обычно, Алку. Мне – Любку Терехину.

– А мне? – прогудел Лоб.

– А тебе Зину резиновую, – заржал Кухто. – Нормальные бабы тебя за версту обходят.

– Это почему? – Лоб нахмурился.

– Потому что от тебя потом за километр разит, – Санька подмигнул Сергею.

– И все?

– А тебе мало?

– Таньку позовите, – проворчал Лоб.

– Какую Таньку? Горевую, что ли? – Санька протестующее мотнул головой. – Ты что! Она ж нам весь кайф сломает, начнет ныть: то не так, это не этак. Нет уж, Лобушка, придется тебе с Зиной.

Терехину и Скворцову уговаривать не пришлось. Это был далеко не первый их совместный выезд «на природу». Роли и обязанности давно распределены, маршрут изучен, все довольны, всех все устраивает. Никаких сюрпризов быть не должно.

Оказалось, на сей раз без сюрприза не обошлось. Лоб, уже изрядно пригруженный выпитым в электричке пивом, увидел француженку первым. Та стояла на краю платформы. Джинсы, болоньевая куртка, кроссовки, надвинутая на самые глаза вязаная шапка – даже вне школы она оставалась бесполым существом. Кстати, встрече со своими любимыми учениками она, кажется, не обрадовалась. Точно от ветра, поежилась под пьяно-вызывающим взглядом Лба, неуверенно улыбнулась Сергею, пробормотала:

– Здравствуйте, ребята.

– Привет, привет, – наклон головы и тон, которым это было сказано, не предвещали ничего хорошего. Во хмелю Лоб становился злым и опасным, даже если хмеля было совсем ничего. – А каким это ветром вас сюда занесло?

– Тем же, что и вас, – она попятилась, едва не налетела на стоящий на платформе бидон.

– Мы с телками на шашлыки приехали. У Кухто дачка тут, – доверительно сообщил Лоб. – А вы?

Француженка неопределенно пожала плечами.

– У нас баб маловато. – Лоб уныло посмотрел на притихших девчонок и обернулся к француженке: – Может, составите компанию?

– Спасибо за приглашение, но у меня другие дела, – она все еще улыбалась, но натянуто и как-то неуверенно.

– Какие такие дела? – Лоб осклабился, удивленно посмотрел на стоящий рядом с француженкой бидон. – За грибами, что ли, приехали?

Носком ботинка он поддел бидон. Крышка со звоном упала на рельсы, а сам бидон покачнулся и с гулким уханьем завалился набок. Несколько секунд все недоуменно разглядывали растекающуюся по платформе бурую жижу.

– Что это? – Алка брезгливо поморщилась и прижалась к Сергею.

Лоб присел на корточки, окунул в лужу указательный палец, поднес к глазам и радостно завопил:

– Пацаны, прикиньте, это же объедки! Наша Полина Мстиславовна объедками промышляет!

– Ни хрена себе! – заржал Кухто.

Алка встрепенулась, отлепилась от Сергея.

– Полина Мстиславовна, у меня мама – заведующая рестораном. Хотите, я попрошу, и она распорядится, чтобы вам отдавали то, что посетители не доели? – спросила голосом доброй феи.

Француженка молчала: смотрела на стекающие по некогда белоснежным кроссовкам бурые ручейки и молчала.

– Не, мы ее с собой не возьмем. – Лоб поддал ногой опустевший бидон. – Нам не по статусу с помоечницами общаться.

Алка и Любка захихикали. Француженка зябко поежилась, затравленно посмотрела на Сергея. И нечего на него так смотреть! Если он не ржет вместе с остальными, это еще не значит, что он бросится ее выручать.

Наверное, она прочла его мысли, потому что улыбка ее, до этого потерянная и беспомощная, сделалась вдруг понимающей.

– Пошли отсюда, – Алка дернула Сергея за рукав, – а то еще кто-нибудь заметит нас рядом с этой... – она презрительно скривилась. – Позора потом не оберемся.