У Кузнецова с Костиком все получилось. Они озвучили и записали четыре песни из их первого альбома. За деньги Вадима Анатольевича. Разумеется, при непосредственном его участии. Он контролировал запись. А до того проделал огромную работу. Отредактировал и углубил тексты песен. И качественная аранжировка песен – его заслуга. На свои средства он нанял специалиста. Тот всего за два дня привел музыку в соответствие…

Последние три дня все работали как проклятые. Все, кроме Леши. Пропал он куда-то. Удрал из больницы и пропал. Можно было подождать, когда он объявится. Но Сергей Тарасович ждать не мог. У него как раз «окно» в графике образовалось. И его нужно было срочно занять. Поэтому пришлось работать в авральном режиме. Чтобы успеть влезть в «окно». И они успели. Влезли. Завтра они запишут еще пять песен. Опять же на средства Вадима Анатольевича. И все, магнитоальбом готов…

По случаю первой удачи Вадим Анатольевич пригласил всех в кафе. В том числе и Сергея Тарасовича.

– Все хорошо, Костя. Все хорошо! У тебя получилось! – сиял Вадим Анатольевич.

– И все же было бы лучше, если бы мы дождались Лешу…

– Да что ты заладил? Леша, Леша… – поморщился Вадим Анатольевич. – Да у тебя голос не хуже, чем у него. Даже лучше, можешь мне поверить…

В какой-то мере Костик был с ним согласен. У Леши голос сильней, гуще, ярче. Но еще не доведен до кондиции. Возможно, тот же Кузнецов измордовал бы его, прежде чем песня в его исполнении легла на пленку. Он мог бы записывать одну песню день, а то и два. А сроки поджимали…

– Да, Костик неплохо поет, – согласился Макар. – Только он прав, Леху мы зря кинули…

Макар, как и Леха, по складу своему ближе к шпане, чем к интеллигенции. Выражения у него уличные. «Кинули». В нормальном звучании это значит обманули. Костик это уже знал. А Вадим Анатольевич и подавно. Он ведь тоже не в тепличных оранжереях вырос.

– Эй, мальчики, вы что, сговорились?

Вадим Анатольевич посмотрел на Костика так, как будто искал у него поддержки.

– Да никто не сговаривался, – пожал плечами Макар. – Просто с Лехой нельзя так поступать. Костик пацан клевый, никто против него ничего не имеет. Но все равно без Лехи нам никуда. Он ведь душа нашей группы…

– Так я разве что-то имею против вашего Лехи? – сказал Вадим Анатольевич. – И тут же поправился: – Нашего Лехи… Только скажите мне, где он? Куда пропал?..

– Да объявится он, объявится…

– Вот когда объявится, тогда и поговорим, а пока петь Костик будет. Сами понимаете, сроки поджимают.

Это понимали все. Поэтому разговор про Лешу исчерпал себя. Тем более, у Сергея Тарасовича возник вдруг очень важный вопрос.

– Насколько я понял, у вашего ансамбля нет названия, – сказал он.

– Да вот, никак определиться не можем, – пожал плечами Михаил. – Но мы думаем…

– Долго думаете. У меня уже четыре ваши песни. Вдруг кто-то уже слышал их. Вдруг кому-нибудь они уже понравились. Завтра вот спросит кто с радио или с телевидения, что за группа. Что мне ответить? Группа «Онаещебезназвания», так, что ли?

– А могут спросить? – разволновался Костик.

– Ну, не завтра, но могут, – кинул Кузнецов.

– Да мы и сами будем навязываться, – поддакнул Вадим Анатольевич. – В любом случае название нужно срочно… Давайте думать…

Он еще позавчера поставил вопрос о названии группы. Только как-то недосуг было думать над этим. Других важных дел было по горло.

– Может, назвать «Белый пароход»? – спросил Михаил.

– Звучит, – кивнул Вадим Анатольевич. – Но еще должен быть смысл. В этом названии есть смысл?

– Ну да… Пароход – это как бы символ движения вперед. А белый – это как бы символ безоблачного будущего…

– Неглупо… Только все равно, что-то не то в этом «Белом пароходе»…

– «Солнце», – предложил вариант Макар.

Вадим Анатольевич небрежно от него отмахнулся.

– «Наше солнце», – не сдавался Макар.

– Может, лучше «Пусть всегда будет солнце»? – ехидно усмехнулся Вадим Анатольевич.

Предложил свой вариант и Костик. Но и его отшили. И Михаил предлагал, и Макар, снова Костик. Но Вадима Анатольевича все не устраивало.

– Похоже, нам не договориться, – решил вдруг Макар. – Только мечтать об этом…

– Мечтать, – кивнул Михаил. – Мечта… Голубая мечта….

– Стой! – встрепенулся Вадим Анатольевич. – Как ты сказал?

– Голубая мечта…

– Отлично! «Голубая мечта» – так мы назовем наш ансамбль.

– Да ну, – поморщился Макар. – Мечта, да еще голубая. Ерунда какая-то…

– Нет, ребята, не ерунда, – авторитетно поддержал своего приятеля Кузнецов. – Голубой цвет – это, если хотите, целое музыкальное направление. Именно в этом направлении вы сейчас работаете. Да и сколько названий с прилагательным «голубой». Про «Голубые гитары» я молчу – это вчерашний день. А «Блю систем», или, по-нашему, «Голубые системы»?.. Кое в чем вы близки к их стилю. А потом, «Голубая мечта» – как это звучит…