Он не мог в это поверить. Но факт оставался фактом. Огромный зал был пуст. Десятка два юнцов с семечками в зубах – не в счет.

– Писец-с! – только и смог сказать Макар.

Он тоже был потрясен. Белый как пломбир, такой же замороженный.

Никто не ожидал такого. Рассчитывали на аншлаг. Ведь вход был бесплатный. И на тебе. Полный провал!..

Леха коснулся струн. И понял, что никакая сила не заставит его сейчас играть и петь. Да и перед кем ему это делать? Перед горсткой прикалывающихся юнцов?.. И кому? Тому, кто когда-то собирал полные стадионы по всей стране…

Он первым скрылся за кулисами. Остальные потянулись за ним.

– Конфу-уз! – уже в гримерке, ошеломленный, протянул Мишка.

– Конфуз, – согласился клавишник, новенький паренек. – Только я почему-то и думал, что так все примерно будет… Но я боялся строить прогнозы при вас… Вы, конечно, извините, но «Голубая мечта» – это сказка из далекого прошлого. Развал Союза, инфляция, нищета. Новые времена. Новые идеалы. Люди больше не верят в сказки…

– Все правильно, – кивнул Леха. – В одну реку дважды не плюнешь. «Голубая мечта» – это та же река, та же вода. Которая годится для одного – смывать говно в унитазе…

Он переоделся, натянул на себя пальто. Все собирались уходить. У всех угрюмые лица. Траур по «Голубой мечте».

– Не надо киснуть, – сказал Леха. – Нужно создать что-нибудь новенькое…

– Другую группу? – отрешенно спросил Макар.

– Группа та же. Только название другое. И песни другие…

– Не получится, – покачал головой Мишка.

– Почему?

– Не нужно мне другое. Мне «Голубая мечта» нужна… В общем, все, завязываю я с этим. Тем более, своих дел по горло…

– У меня тоже, – кивнул Макар. – Хватит, наигрались…

– Быстро же вы сдаетесь, – попытался пристыдить их Леха.

Но бесполезно. Никто будто не слышал его. Все умерли. И Макар, и Мишка. Не в прямом смысле, нет. Они умерли для музыки. Моральная смерть. Их уже не воскресишь…

Под прессом свинцовых чувств Леха и не заметил, как дошагал до дома. Оставалось свернуть за угол, пройти через двор. Но до подъезда дойти ему не дали.

– Стой! – услышал он резкий окрик.

Леха остановился, обернулся. И увидел Митю. Рядом с ним еще трое. Те самые парни, которые когда-то били его на этом самом месте. Но сейчас это не просто парни. Это братки из команды Мити.

– Чего лоб морщишь? – с жесткой усмешкой спросил Митя.

Высокий, крепкий, в дубленке нараспашку. Все та же массивная золотая цепь. «Крестный отец» местной мафии.

Хотя какая мафия? Так, десятка два-три бандитов с куриными мозгами, мощными бицепсами и барскими замашками… Только презрения к этой братии у Лехи ни грамма. Какие бы они ни были, они сотрут его в порошок. И на этот раз некому заступиться за него…

– В непонятках пацан, – хмыкнул браток из Митиного окружения.

– Всех узнал? – спросил второй.

– Еще бы ему не узнать, – хохотнул третий.

– И Аркашу, поди, вспомнил. А зря…

– Зря, – согласился со своим кентом Митя. – Нет больше Аркаши. Весь вышел… И ты сейчас выйдешь…

Он сделал знак, и парни пришли в движение. Мощным ударом в солнечное сплетение его согнули пополам. Затем схватили за руки, пригнули к земле, поставили на колени. И задрали голову кверху.

С тихим ужасом наблюдал Леха, как на него надвигается рука с пистолетом. Холодный вороненый ствол коснулся лба.

– Я же по-хорошему просил тебя, исчезни, – услышал он зловещий голос Мити. – Это мой город. И я не хочу, чтобы ты здесь жил… Но ты не послушал… Так что извини…

Палец на спусковом крючке начал выжимать слабину. Леха зажмурил глаза. Мысленно распрощался с жизнью.

Только вместо выстрела он услышал сухой щелчок.

– Тебе повезло, – рассмеялся Митя. – Осечка… Хотя можно взять другой пистолет… Надо? Или нет?.. Я спрашиваю, надо, нет?..

– Нет, – выдавил из себя Леха.

– Жить хочешь?

– Хочу…

– А из моего города уберешься?

Леха понял – его не собирались убивать. В прямом смысле этого выражения его взяли на пушку…

Но ведь и на самом деле могли убить. Выстрел в голову, труп. Над его телом закопошились бы менты. Но следствие обязательно зашло бы в тупик. Митя бы его туда завел. Ведь он хозяин в Комарове. Все у него в кулаке, даже менты…

– Да…

У него не было иного выхода. Слишком решительно настроен местный пахан.

– Отпустите его.