Да только не хотелось никуда идти. Ночка светлая, звездная. Сухой мороз, воздух свежий – сам в легкие просится. Леха сел на лавочку, достал сигарету, закурил. Задрал голову к звездам, выпустил в небо струю дыма.

Хорошо ему. Так хорошо, что женщину не нужно. Только Вику. Без всякого секса… Но ведь ему скоро захочется новую женщину. Вика – любовницы – экстремальный секс. Неужели ему всю жизнь суждено носиться по этому замкнутому кругу?..

Леха задумался. И вдруг увидел пожилого мужчину. Он катил перед собой инвалидную коляску. В ней сидела немолодая женщина. Увядшая красавица, закутанная в теплый плед.

Мужчина среднего роста, худощавый. Лицо строгое, властное. Холодный взгляд. Примерно так выглядели крупные партийные функционеры былых лет. Может, этот старик из них?.. Одет он неплохо. Дорогое дубленое пальто, норковая шапка, надвинутая на уши.

Судя по всему, муж и жена возвращались с ночной прогулки. И живут они в одном подъезде с Лехой.

Леха и сам не заметил, как сорвался с места и помог мужчине поднять коляску через лестничный пролет на площадку первого этажа.

– Я мог бы и сам, – сухо, с достоинством сказал тот. – Но все же спасибо…

– Не за что…

Леху распирало от желания поговорить с этим мужчиной. Хотелось спросить, как долго он живет с женой-инвалидом? Любит он ее или нет? Изменяет или хранит верность? И что это вообще за жизнь такая – нормальная или сплошное мучение?..

Но ни о чем расспрашивать его Леха не стал. Это верх невежливости. Да и можно нарваться на грубость…

Мужчина достал ключи. Начал открывать дверь в свою квартиру. Он уже, казалось, забыл о Лехе. Или давал ему понять, что больше не желает видеть его рядом с собой. Так или иначе, но Леха поспешил исчезнуть…

Снова суббота. Опять пьянка. Сегодня за стол к себе его пригласил крутой криминальный авторитет.

Гоша шепнул, что зовут его Петр Данилович. А в миру он просто Петя, просто Вагон. Мощная «бригада» под ним. Вроде бы не только рэкетом он занимается. За этим «не только», возможно, скрывались наркота, оружие. А еще у Пети вроде как своя нефтяная компания. Бабки через нее немеряные прокачиваются. В общем, человек авторитетный и очень богатый.

То, что он богатый, было заметно сразу. Один стол чего стоит. Метровый осетр с миногой в зубах, молочный поросенок – слюной можно изойти от одного только вида…

– С хреном? – кивнул на поросенка Леха.

– Не понял, – вылупился на него Петя.

– Ну, поросенка с яблоками и с хреном подают…

– Не-е! – осклабился Петя. – Хрен отрезали!..

И загоготал, довольный своей шуткой. Легко хлопнул Леху по плечу. Молодец, мол, что прикольную тему подбросил.

– А ты пацан ничего, с юмором…

– Ты тоже…

Но куда больше Лехе понравилась его спутница. Супердевочка в дорогом платье от Версачи.

– Мне кажется, я вас где-то видел, – сказал он ей.

Девица лишь загадочно улыбнулась. И не менее загадочно посмотрела на него. В глазах у нее горел похотливый огонек. Леха не мог не понять его. Нравилась Лехе девица, совсем не прочь она была лечь с ним в постель.

Только вид ее спутника должен был напрочь отбить охоту к ней. У кого угодно мог отбить. Но не у Лехи. Секс с этой супердевицей обещал быть не экстремальным, а суперэкстремальным. А это сверхазарт, особая острота ощущений…

Он готов был начать опасную игру. И в его голове даже родилось название этой игры. «Рога и копыта». Нет, Ильф и Петров здесь ни при чем. Просто подбор слов. Наставляешь рога Пете, можешь отбросить копыта…

– Он где-то ее видел, – хмыкнул Вагон. – Да ты что, пацан, с Луны, типа, свалился?.. Это же Катя Царицына…

– Певица?

– Ну вот, допер, в натуре…

Точно, эту девицу по «ящику» не раз крутили. Что-то она там под музыку шептала. Ноль целых хрен десятых октавы в голосе. Слуха никакого. Но ведь поет. Вернее, шепчет. И «звездой» называется… А все потому, что есть у нее такой покровитель, как Петя Вагон. Бабки у него шальные, девать их некуда. Вот он и вкладывает их в свою любовницу. Или, может, Катя его жена…

– Мне нравятся ваши песни, – соврал Леха.

– Спасибо, – мило улыбнулась Катя.

Против нее самой Леха ничего не имел. Девчонка как девчонка. Красивая, женственно спокойная, ни грамма заносчивости, никаких симптомов «звездной» болезни… Он против таких, как она, вообще. Голоса нет, петь не умеешь – зачем лезть на сцену? Зачем портить прекрасные песни, которые написаны не под твой вокал…

– Мне нравится, как вы поете, – сказала Катя. – С чувством…

– А вы поете с душой. Поэтому мне нравится слушать вас.