— В те дни я всегда и во всем был уверен, — продолжил Джерин. — Я не всегда бывал прав, заметь, но всегда полагал, что я прав.

Дагреф заерзал под рукой Лиса.

— Пусти меня, — произнес он возмущенно. — Иной способ для каждого из вас выбраться из этой передряги, это вступить в союз с империей против другого. Но разве имперским ставленникам можно довериться? Они используют вас, а затем выбросят за ненадобностью.

Тут оба, и Джерин, и Араджис, уставились на юнца. Джерин практически был уверен, что он в конце концов и сам бы пришел к подобному умозаключению, но не с такой беспечной легкостью и безжалостной ясностью, как его сын. Араджис отвесил Дагрефу резкий неглубокий поклон со словами:

— Я приехал сюда предложить твоему отцу объединить наши силы. Ты помог мне убедиться, что я сделал правильный выбор. Я у тебя в долгу.

— Пусть это вас не слишком волнует, — спокойно отвечал Дагреф. — Мой отец тоже у меня в долгу. Вы, по крайней мере, при этом не проиграли мне спор.

Араджис обратил на Джерина вопросительный взгляд.

— Не спрашивай меня об этом сейчас, — сказал Лис. — Нам нужно думать о главном.

— Как скажешь. — Араджис Лучник коротко усмехнулся. — И все же с тем, кто сумел тебя хоть в чем-либо превзойти, стоит считаться. Со временем этот паренек станет очень опасен. Так, значит, поговорим?

Тут вперед выступил Бэлсер, сын Дебо.

— Лорды короли, — сказал он, — добро пожаловать в мою главную залу. Чувствуйте себя там как дома.

Он был единственным из собравшихся, кого не особенно удручила принесенная Лучником новость, и Лис понимал, почему это так. Ведь она означала, что они с Араджисом не станут воевать за его поместье. Возможно, ему даже не придется кормить большое войско своего нового сюзерена особенно долго, поскольку боевые действия, скорее всего, развернутся на юге, куда эти воины и уйдут.

— Они хотят вернуть себе наши земли, — сказал Араджис, усевшись за стол и зажав в руке кружку. — По их мнению, все обстоит так, будто они никогда от нас не отказывались. Тот, что приехал в мою крепость, сказал, что я могу остаться бароном (не королем, заметь, а бароном), если заплачу дань за прошедшие двадцать лет и один год.

— Даяус на небесах! — воскликнул Джерин. — И ты оставил его в живых?

— Боюсь, что да. — В голосе Лучника слышалось некоторое смущение. — В тот момент я не был готов сражаться на юге, так как все мои силы сместились к северу, чтобы накинуться на тебя.

Он говорил так, будто Джерин не мог ожидать ничего иного. Поскольку Лис действительного ничего иного и не ожидал, то он кивнул, и Араджис продолжил:

— Я просто выставил этого малого из моих владений нагишом, чтобы империя имела представление о том, что она может рассчитывать от меня получить.

— Отличный ход! — пробасил Вэн.

Адиатанус захлопал в ладоши. Джерину тоже понравился ответ Араджиса на имперские притязания, хотя сам он, наверное, обошелся бы с имперским послом по-другому.

Пока он решал, следует ли ему это высказать, заговорил опять Дагреф:

— Поступив с этим малым менее сурово, вы бы проявили большее благоразумие.

Паренек все еще пребывал в том возрасте, когда человек без промедления высказывает кажущиеся ему верными мысли, не забивая себе голову такими пустяками, как такт.

— Позднее я подумал о том же, — признался Араджис.

Сделав паузу, чтобы допить свой эль, и выставив кружку, чтобы ее вновь наполнили, он покачал головой:

— Но в тот момент я не смог сдержаться, так сильно этот надменный ублюдок меня разозлил. Поэтому я захотел разозлить и его, и сделал это, клянусь богами.

— Так ты сейчас сдерживаешь имперскую армию на южной границе своего королевства? — спросил Лис.

Араджис поморщился:

— Нет, эти сукины дети захватили часть моих земель. Не знаю, известно ли тебе, что теперь мои владения распространяются до самых отрогов Хай Керс. — Его улыбка вновь обрела сходство с волчьим оскалом. — Мне легче было расширяться на юг, чем пытаться потеснить тебя, Лис, — пояснил он.

— Понимаю.

Джерин улыбнулся ему точно так же, по-волчьи. Приятно получить лишнее подтверждение, что Араджис тебя побаивается, но сейчас думать следует о другом.

— Итак, ты хочешь, чтобы я помог тебе в борьбе с империей, верно?

— Тебя это тоже касается, — спокойно ответил Араджис. — Разбив меня, думаешь, они остановятся на северной границе моего королевства? И разве, увидев, что они способны разбить меня, я не захочу присоединиться к ним, чтобы сохранить, что имею, и заодно раз и навсегда отделаться от тебя?