— Вот этот.

Хотя он и не возвысил голос (так, во всяком случае, Джерину показалось), но фраза прозвучала отчетливо, будто ее произнесли совсем рядом. Какой-то услужливый солдат выбежал вперед и положил руку на искомый кирпич, после того как Фердулф отлетел в сторону.

Джерин стремительно зашагал туда, несмотря на тяжесть доспехов из кожи и бронзы. На первый взгляд этот кирпич ничем не отличался от остальных. Но другого Лис и не ожидал. Он обратился к следовавшему за ним Вэну:

— Не окажешь ли ты нам честь?

— Окажу, и с радостью, — отозвался чужеземец и ударил по кирпичу молотом с бронзовыми накладками на торцах.

Когда от кирпича отлетел осколок, то же самое произошло и со всеми остальными кирпичами в стене. Солдаты разразились радостными криками. Вэн бил по кирпичу снова и снова, пока тот не треснул в трех местах. Остальные кирпичи тоже дали трещины. Вэн надавил на один из кусков кирпича ногой. Тот вывалился из кладки, и стена исчезла.

Примерно в сотне футов от того места, где она находилась, стоял человек в затейливом одеянии, весьма удивленный тем, что он вдруг оказался лицом к лицу с целой армией северян.

— Это маг! — воскликнул Джерин. Маг между тем бросился наутек. — Не дайте ему уйти.

— Я им займусь, — пробасил Вэн.

Он схватил обломок кирпича и запустил им в колдуна. Камень угодил тому между лопаток. С воплем ужаса маг рухнул лицом вниз. Не успел он подняться, как Дагреф и пара других воинов, бросившихся за ним, скрутили его и потащили к Джерину и Араджису.

— Привет, — кротко поздоровался Лис. — Полагаю, это ты стал причиной нашей последней неприятности?

Волшебник не ответил. Джерин зацокал в притворном недоумении языком.

— Раньше, насколько я помню, южане, живущие за Хай Керс, вели себя куда более обходительно, чем мы, северяне. Скажи, по крайней мере, как тебя зовут.

— Ленджиел.

На этот вопрос волшебник ответил без колебаний. Ведь он назвал вымышленное имя, а не настоящее.

— Что ж, Ленджиел, думаю, тебе лучше начать отвечать на мои вопросы, — сказал Джерин по-прежнему кротким голосом, хотя вид у него был далеко не таким.

— Что ж, Ленджиел, думаю, тебе лучше начать отвечать на наши вопросы, или придется посмотреть, сколько ты протянешь на кресте, — добавил Араджис. — Тебе будет чертовски трудно осуществлять свои магические трюки, когда твои руки прибьют к деревяшкам.

Говорить кротко Лучник в принципе не умел, но голос его звучал скорее буднично, чем угрожающе. По мнению Джерина, это делаю его еще более устрашающим.

И этот эффект, по-видимому, сработал. Ленджиел вообще находился не в лучшем положении для произведения магических пассов. Одну его руку Дагреф завернул за спину, а другую прижал к боку. Облизав губы, волшебник заговорил:

— Скажите, что вы хотите знать?

— Это ты сотворил стену? — повторил свой вопрос Лис.

— Да, — признал Ленджиел, а потом заговорил с изрядной долей раздражения в голосе: — И я никак не ожидал, что кучка полудиких неотесанных варваров из глухих лесов сможет так быстро разгадать ее секрет. По правде говоря, я не ожидал, что вам вообще когда-нибудь это удастся.

— Держи себя в рамках, если тебе дорог язык, — велел Араджис примерно таким тоном, каким Джерин обычно приказывай Блестару слезть со стола.

— Не бери в голову, Лучник, — сказал ему Джерин. — Именно таково мнение империи об обитателях северных территорий. И всегда оно было таким. А поскольку империя последние двадцать лет не имела с нами никаких дел, нельзя ожидать, чтобы за это время она изменила свой взгляд.

— А с чего бы… — Лицо Ленджиела вдруг перекосилось от боли. — Прекрати сейчас же! — прошипел он.

— А ты перестань вертеть пальцами, — ответил Дагреф, заломивший руку волшебника еще круче. — Не знаю, что за колдовство ты там пытался творить, да и знать не хочу.

Ленджиел опустил голову. Он, кажется, наконец осознал, что разрушение волшебной стены и его собственный захват произошли не просто благодаря какой-то случайности.

— Вы, северяне, оказывается… умнее, чем я ожидал, — медленно проговорил он.

— Во всяком случае, мы достаточно умны, чтобы понимать, что нам гораздо выгоднее отмежеваться от империи напрочь, чем входить в ее состав, — сказал Джерин. — Разумеется, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что платить налоги, ничего не получая взамен — ни солдат, когда варвары совершают набеги, ни зерна в неурожайный год, — не имеет особого смысла.