Словно во сне Ноубл бродил из комнаты в комнату, находя везде ту же пустоту. Он спрашивал себя, станет ли для него снова Каса дель Соль родным домом. Сейчас здание казалось даже более пустым, чем в тот день, когда он вернулся и обнаружил, что вся мебель исчезла.

После отъезда Рейчел одиночество стало невыносимым. Ноубл чувствовал себя таким же холодным и пустым внутри, как этот дом.

Подойдя к двери, ведущей в сад с фонтаном, он остановился. Ему вдруг стало страшно, что сейчас он увидит призрак в плетеном кресле… Господи, неужели он теряет рассудок? Сделав несколько шагов назад, Ноубл стиснул зубы и направился к парадной двери. У него есть работа, а для Рейчел нет места в его жизни! После того, что произошло между ними на реке, ему следует избегать ее. В его жизни и так достаточно проблем – незачем ее усложнять.

Самой неотложной проблемой были вакерос и их семьи, которые ежедневно прибывали на гасиенду. Они, словно дети, смотрели на Ноубла, ожидая указаний. Но в данный момент он не знал, как распорядиться даже собственной жизнью.

– Хозяин! – ворвался в его мысли голос Алехандро. – Мой сын Томас вернулся из Нового Орлеана и привез с собой человека, который хочет вас видеть.

– Кто это? – раздраженно спросил Ноубл. Он был не в том настроении, чтобы принимать гостей.

– Какой-то хорошо одетый джентльмен. Он специально приехал из Нового Орлеана, чтобы повидать вас.

Делать было нечего. Если человек прибыл издалека, он обязан по крайней мере поговорить с ним.

– Проводи его в мой кабинет, Алехандро.

– Сейчас. – И старший вакеро быстро удалился.

Каждый раз входя в кабинет, Ноубл ожидал увидеть своего отца, сидящего за массивным дубовым письменным столом. Его взгляд скользнул по восточной стене, уставленной от пола до потолка полками с книгами в кожаных переплетах. Он не сомневался, что отец прочитал все эти книги, а некоторые даже неоднократно. Ноубл снял с полки толстый том о животноводстве и быстро перелистал страницы. Уголки некоторых были загнуты, и он как никогда остро ощутил присутствие отца.

Услышав шаги, Ноубл поставил книгу на место и повернулся, чтобы приветствовать посетителя.

Незнакомец выглядел преуспевающим джентльменом. Его волосы уже поседели на висках и начали понемногу редеть. Дородная фигура была облачена в плотный черный сюртук и жилет, более подходящие для новоорлеанской гостиной, чем для западнотехасской гасиенды, которая плавилась от жары.

– Позвольте мне представиться, дон Ноубл. Я Джордж Нанн, поверенный вашей матери. Ваш отец тоже поручил моей фирме одно дело, но это было много позже. Рад с вами познакомиться.

– Я не пользуюсь отцовским титулом, – отозвался Ноубл. – Зовите меня сеньор или мистер Винсенте – как вы предпочитаете.

– Хорошо, мистер Винсенте.

– Так вы поверенный моей матери?

– Да. Я много лет представлял интересы ее семьи. Задолго до кончины вашей доброй матушки деньги, предназначенные для вас и вашей сестры, были переданы под опеку моей фирмы.

Ноубл указал на стул:

– Пожалуйста, садитесь и можете снять пиджак. Мы в Каса дель Соль не соблюдаем формальностей. Здесь слишком жарко.

Джордж Нанн с явным облегчением повесил сюртук на спинку стула, расстегнул жилет и ослабил галстук.

– Благодарю вас. У вас и впрямь жарковато, – сказал он.

Подойдя к двери, Ноубл быстро отдал распоряжения Маргрете, потом вернулся к столу и сел.

– Моя экономка принесет вам прохладительный напиток, если, конечно, вы не предпочитаете чего-нибудь покрепче.

– Сейчас слишком рано для алкоголя, но я с удовольствием выпью что-нибудь холодное, сэр. У меня так пересохло в горле, словно я наглотался пыли по дороге сюда.

Ноубл положил руки на стол, скрывая нетерпение.

– Вы говорили о деньгах для меня и моей сестры. Я и не знал, что они существуют.

– Существуют, причем капитал вашей сестры весьма значительный, а ваш представляет просто-таки солидное состояние, мистер Винсенте.

Ноубл был слишком ошеломлен, чтобы что-нибудь сказать. К счастью, в этот момент Маргрета принесла напитки, дав ему время собраться с мыслями.

Мистер Нанн сделал несколько больших глотков лимонада и удовлетворенно кивнул. Поставив стакан на поднос, он принял деловую позу и обратился к Ноублу:

– Как вам, очевидно, известно, родители вашей матери умерли, завещав все своей единственной дочери. Согласно условиям, вы должны были унаследовать эти деньги по достижении двадцатипятилетия. К сожалению, война помешала нам разыскать вас. Вообразите нашу радость, когда мы узнали, что вы живы и вернулись в Каса дель Соль.

– Я об этом абсолютно ничего не знал, мистер Нанн. Мне нужно несколько минут, чтобы осмыслить то, что вы мне сообщили.

Кивнув, мистер Нанн откинулся на спинку стула и сложил руки на круглом животе.