– Это ты о чем? – Он подозрительно глянул на нее.

Хоть и тупорылый, но, кажется, до него дошло, что воспринимается он как баклан, но не как орел.

– О том, что, не зная броду, не суйся в воду.

– Вы ошиблись, молодой человек! – заелозил перед братком Давид. – Это не ночная бабочка. Это Кристина Ильинична, генеральный директор акционерного общества «Вертикаль».

Но все же он добавил перцу в свой елей.

– И напрасно вы так с ней разговариваете!

– Не твое дело, чудила! – рявкнул на него «монгол». – Свалил отсюда!

Администратор не захотел уходить, но Кристина взглядом показала ему, что надо исчезнуть. Он понял, зачем ей это нужно, и направился в свой кабинет, к телефону.

– Если вы ко мне, молодые люди, то я вас слушаю, – стараясь не выдавать своего волнения, сказала она.

– Ну слушай. И мотай на ус… Гостиница частная?

– Да.

– Твоя?

– Можно сказать, что да.

– Охрана нужна?

– Нет.

– А ты знаешь, чей это район?

– Знаю. Москва – российский город, и земля здесь российская.

– Прикалываешься, да? – глумливо ухмыльнулся «монгол». – Это наш район, поняла? И нам здесь все платят.

– Я не знаю, кто вы такие. Но вам уже сказано, что земля здесь российская. И порядок здесь обеспечивают воры российского масштаба. Им не понравится, что какие-то бакланы качают тут права, – сердито, с ехидством сказала Кристина.

– Кто баклан?! – вскинулся краснощекий.

– Тот, кто ведет себя как баклан… Извините, но вы не производите впечатления серьезных людей. А значит, я не могу относиться к вам серьезно.

– Не, ну ты, в натуре, за базаром не следишь! – свирепо напыжился «монгол».

– Я слежу за своим базаром! – твердым пристальным взглядом впилась в него Кристина. – И готова ответить за каждое свое слово!

– Ни фига себе, ты чо, такая крутая!

– Какая есть… Не по тому вы адресу пришли, ребятки!

– А ты не быкуй, телка! – рыкнул на нее краснощекий.

– Как ты меня назвал? – свирепо глянула на него Кристина.

– Телка ты борзая, – мерзко ухмыльнулся он.

– А ты бык, Дымок! – подзадоривая, хлопнул его по плечу «монгол». – Что бык с телкой делает?

– И сделаю. Если она дальше так мычать будет!.. Короче, платить будешь?

Кристина поняла, что пронять ей рэкетиров не удалось. Но вела она себя достойно, хоть это радует. А с бакланами разберутся орлы. Раз уж не хотят понимать русский язык, будет разговор на птичьем. Не сейчас, чуть позже.

– Я подумаю, – с видимым смирением сказала она.

– И долго думать будешь?

– А это смотря как долго вы обедать будете… Прошу!

Она показала им на отдельный кабинет. Братки и не поняли, что это ловушка, как те бараны зашли в нее. Появившийся Давид взглядом показал Кристине, что все в порядке, и принялся обслуживать незваных гостей.

Рэкетирам подали первое, второе, третье, а на десерт появился очень серьезный человек в лице законного вора. В миру Павел Аверьянович Жихарский, а для тех, кто привык жить по понятиям, – Жиха. Старый знакомый и покровитель Викентия.

Викентий тоже подъехал. Но держался он особняком от воровской свиты. Заботливо обнял Кристину за плечи, вывел из ресторана в вестибюль, чтобы она не слышала, как рэкетирская братия будет умолять о пощаде. Жиха был настроен решительно, а в его свите были настоящие монстры уголовного мира, при виде которых спина покрывалась гусиной кожей.

Уходя, Кристина успела услышать чей-то болезненно-истерический вой. Шлепок удара, хруст костей… Само по себе это было ужасно, но ей ничуть не было страшно. Она прекрасно понимала, в каком мире живет. Тем более что с рэкетирами играли по их же правилам…

Викентий отвел ее в рабочий кабинет. И только затем спросил, обедала она или нет.

– Не успела…

– Я тоже.

Кристина заказала обед на две персоны. Но Викентий попросил не торопиться. Он сам спустился в ресторан, а вернулся в кабинет вместе с Жихой.

Это был не очень приятной наружности мужчина. Характерная для прожженного уголовника внешность, цепкий, все замечающий взгляд. Одним своим видом он мог произвести устрашающее впечатление – если бы захотел. Но сейчас у него было хорошее настроение, и его располагающая к общению улыбка рассеивала все тревоги. Одет он был прилично – кожаный плащ, светлых тонов шарф, двубортный костюм в тонкую белую полоску. Плащ он отдал секретарше, пиджак расстегнул, по-хозяйски опустился на диван за журнальным столиком, устало развалился на мягких подушках.