По профессии он был водитель. Жил как все, звезд с неба не хватал. Но вот наступили девяностые, и стало трудно. В стране – бардак, работы нет, кругом одни коммерсанты. И тут ему предлагают поработать на Севере. Стас согласился. Семьи нет, обязательств ни перед кем нет – свободная птица. Переучился на бульдозериста – и вперед. Тогда только начинали организовываться нефтяные компании типа «Лукойл». Работать он мог и работу свою любил. Деньги там платили такие, что любой коммерсант позавидовал бы.

Воспоминание об этих деньгах до сих пор мучило Стаса, как может мучить только тяжелая и непоправимая ошибка. Послушался бы умных людей, перевел бы в доллары – горя бы не знал. Так нет, полгода по Кавказу мотался, пока до копейки все не спустил. Правда, на целую жизнь нагулялся, цыплятами табака завтракал, шашлыками обедал, вино пил, как воду. И Жанна... Вообще-то ее звали Аней – в паспорте подсмотрел, пока она спала. Ноги длинные, грудь высокая, синими глазищами взглянет – прямо мурашки по коже. До последней десятки все на нее потратил, а она хвостом вильнула – и была такова. Продал свои золотые часы и поехал домой. Устроился таксистом и стал работать. Через год женился. Может, и рано было, но уж очень хотелось забыть синеглазую ведьму. И забыл. Настю встретил и забыл.

Стас вспомнил их первую встречу. Ехал в автобусе к приятелю в гости и стал свидетелем смешной сцены: контролер, здоровенный мужик, выжимал штраф из «зайца»-студента. Тот хлопал глазами, шарил по карманам и что-то бормотал про свою стипендию – мол, завтра получит и обязательно отдаст. А контролер весь светился от радости, что поймал «зайца». Студент не знал, куда деваться от позора: весь автобус на него смотрит. Тут-то Стас и увидел Настю. Простенькая такая, собой нескладная – пройдешь и не заметишь. Подошла к контролеру, спросила, можно ли за студента заплатить. Контролер посмотрел на нее и говорит: «Плати, твой будет «заяц»!» Она покраснела, как малина, заплатила, а тот ухмыльнулся, пошутил плоско и пошел дальше «зайцев» ловить. На ближайшей остановке она выскочила из автобуса, а Стас за ней. Сто раз потом удивлялся, какая сила его толкнула, зачем вышел, ехать-то было еще далеко. Догнал, напросился проводить, слово за слово – в общем, познакомились. Когда провожал, спросил ее, почему она чужой штраф заплатила. Непривычно было видеть в наше время таких благородных людей. Все в основном старались что-нибудь урвать, а тут...

– Жалко его стало, – ответила она, – тихий такой, беспомощный.

– Много их, «зайцев». За всех не заплатишь, – возразил Стас. – Всех не пережалеешь.

– Человеком надо быть, – сказала она и посмотрела так, что прямо в самую душу заглянула.

Присмотрелся к ней Стас и решил, что получится из Насти хорошая и верная жена. Сыграли свадьбу, начали жить. Поначалу Стас хмурился, выражал недовольство, голос повышал, чтобы понимала, кто в доме хозяин, но верх не взял и покорился. Кореша, с которыми частенько на троих разливал по пятницам, посмеивались, называли подкаблучником, но Стас не обижался, зная, что не подкаблучник вовсе, а просто в глазах Насти была такая правда, против которой нечего и сказать. Ни напиться, ни выругаться, ни человека обидеть не позволяла. С таким укором смотрела, что хоть на колени становись – клянись, оправдывайся...

Вот и получилось, что не он жену свою воспитал, а она его. Любила она Стаса, без чистой рубашки на улицу не выпустит. И день за днем переделывала по-своему. Научила любить семью, ценить превыше всего человека в себе, беречь не только тело, но и совесть в чистоте держать.

Гордое слово – семья, сколько в нем для человека скрыто радости! Смысл жизни – семья...

...Когда Стас оказался перед дверью, на которой было написано «Посторонним вход запрещен», то громко постучал в нее. И в этот момент почувствовал, как кто-то дернул его за руку. Одновременно прозвучал резкий голос, больше похожий на приказ:

– Мужчина! Пройдите на свое место!

Он повернулся и увидел перед собой стюардессу, которая минуту назад сообщила ему, что они летят во Владикавказ. Ее уверенный вид окончательно вывел Стаса из себя, и он, схватив ее за плечи, стал трясти, повторяя одно и то же:

– У меня сын родился, понимаешь?

Лариса, нисколько не испугавшись, твердила ему свое:

– Пройдите в салон и сядьте на место.

За время работы Лариса насмотрелась уже на таких вот «террористов», которые «переберут» в полете, а потом начинают качать права. А когда на трапе их встречает милиция, они сразу становятся нормальными пассажирами, понимая, чем все может для них закончиться. Но до этого «герои» знают, что на борту у стюардесс нет никакой защиты, и поэтому начинают творить безобразия. Поэтому, смотря прямо в глаза очередному «любителю подвигов», который требовал, чтобы его пропустили в кабину к пилотам (якобы он им объяснит свою проблему, и тогда они просто обязаны будут сесть в Нальчике), она не ожидала, что этот здоровенный мужик вдруг ни с того ни с сего перейдет от слов к делу. После того как она в очередной раз попросила его пройти на свое место, он развернул ее и, ударив спиной о дверь кабины пилотов, произнес, выделяя каждое слово:

– Сейчас ты откроешь мне дверь, иначе я тебя здесь урою!

Лариса глядела в его глаза, которые наливались кровью, и понимала, что этот мужчина находится в таком состоянии, когда не может контролировать свои действия, а любое неправильно сказанное слово способно спровоцировать его на самые ужасные поступки. В ее голове за секунду пронеслись все фильмы и передачи, в которых она видела, как психологи и спасатели пытаются остановить людей, готовых спрыгнуть с крыши многоэтажного дома, как они их уговаривают, внушают им, что это неправильно. И у многих даже получалось...

В одно мгновение Стас почувствовал, как окружающий мир куда-то отступил, и его как бы накрыло большим стеклянным колпаком, а в ушах звучал только один вопрос: «Почему? Почему они не хотят приземлиться?» Он не слушал, что ему говорила стюардесса, или не хотел слушать, он не помнил. На него накатила тогда такая злость, что он готов был сразиться с кем угодно, если бы кто-то вздумал ему помешать. В один миг все вокруг превратились для него в кровных врагов, и первой оказалась эта красивая девушка, которая стояла перед ним и не пускала его в кабину пилотов. Ничего не понимая и не видя вокруг, он решил убрать ее со своего пути. Продолжая держать ее за плечи, он отбросил ее в сторону и стал со всей силы стучать в дверь, за которой, как ему казалось тогда, он найдет решение собственной проблемы вселенского масштаба. «Зачем я хотел прорваться к пилотам, не знаю. Ни до этого, ни после. Что бы я смог изменить? Сам сел бы за штурвал?» – размышлял позже Стас, пытаясь понять, как могло так случиться, что он, порядочный мужчина, оказался способен на такие вещи. Ведь в жизни он всегда был против насилия, хотя именно силой его Бог не обидел...