Ударившись спиной о дверь, Лариса испугалась. «Кто знает, что можно ожидать от этого пьяного? – думала она, смотря на мужчину, который больно держал ее своими сильными руками. – Убить, конечно, не убьет, но синяков наставит». Она посмотрела на его злое лицо. В свои тридцать пять она выглядела лет на десять моложе, потому что всегда следила за своей внешностью и старалась вести здоровый образ жизни. Она понимала, что красота, которой наградил ее Бог, всегда помогала ей в любых трудных ситуациях, открывала любые двери и вообще служила ее главным козырем. Поэтому она очень переживала за свое лицо. И хотя сама была не из робкого десятка, но, смотря на стоящего перед ней здоровяка, чувствовала, как ее ноги откровенно дрожат. Понимая, что не сможет противостоять ему, она решила пойти на хитрость и, широко улыбаясь, ласково, насколько только смогла, сказала:

– Хорошо. Я вас поняла. Вам обязательно надо сегодня быть в Нальчике. Давайте поступим так. Сейчас вы пройдете на свое место, а я пойду поговорю с командиром, объясню ему вашу проблему – и уверена, что он сделает все, чтобы вы сегодня обязательно оказались дома, – она внимательно посмотрела на мужчину, стараясь понять, поверил он ей или нет. Какое-то время тот продолжал держать ее, сжимая за плечи; но вот прошла минута – и Лариса почувствовала, как его мертвая хватка стала слабеть и в глазах появилось что-то похожее на понимание. Она поняла, что ее план сработал, хотя, если честно, не знала, как поступит дальше. И вдруг в тот момент, когда мужчина уже, казалось, поверил в то, что сказала ему стюардесса, шторки, отделяющие салон от технического помещения, открылись, и на пороге появился еще один пассажир....

Иван наблюдал всю эту сцену, происходящую в салоне между стюардессой и нефтяником, с которым он познакомился еще в аэропорту и который не прекращал праздновать свое отцовство после того, как оказался в самолете. Орловский видел, как нефтяник рванулся вперед и скрылся за шторками в тот момент, когда услышал, что самолет не сможет приземлиться в аэропорту Нальчика. Не нужно быть проницательным человеком, чтобы понять, зачем он туда побежал. Явно не для того, чтобы сообщить пилотам о своей радости по поводу рождения сына. Скорее всего, хотел пробиться в кабину и потребовать от экипажа приземлиться в Нальчике. Иван подождал какое-то время, надеясь, что все-таки стюардессе удастся объяснить буйному пассажиру, что его затея бесполезна, но после того, как услышал шум, больше похожий на борьбу, встал со своего кресла...

Заметив входящего Ивана, Лариса облегченно вздохнула, так как решительный вид появившегося мужчины явно показывал, что он пришел ей на помощь.

Когда Иван увидел перепуганное лицо стюардессы, он понял, в чем дело, поэтому, не церемонясь со своим недавним знакомым, дернул его за плечо и грубо приказал:

– А ну оставь ее!

Стас, никак не ожидавший появления здесь другого пассажира, не сразу сообразил, чего от него хотят, и поэтому, повернувшись, недоуменно посмотрел на Ивана.

– Я сказал, отпусти ее! – дернув его так, что Стас чуть не упал, повторил спецназовец. – Напился – веди себя прилично.

Злость, которая минуту назад стала остывать в глазах Стаса, теперь накатила с удвоенной силой. Отпустив стюардессу, он схватил Ивана и, притянув его к себе, сказал, дыша ему в лицо перегаром:

– Не мешай мне, мужик! Я должен сегодня быть дома! И я буду в любом случае. Никто мне не сможет помешать. Понял?

Пока он произносил эти слова, Иван оценивал положение, в котором оказался. Без драки не обойтись, поскольку Стас настроен решительно, и никакие уговоры не подействуют. Его надо будет успокаивать физически.

Иван обвел глазами помещение, в котором они находились, и решил для себя, как будет дальше действовать. Как только Стас произнес свои угрозы, капитан спецназа резким движением сделал ему подсечку, повалил на пол. Завернув руку за спину, Иван поднял голову Стаса и провел удушающий захват. Любой другой человек сразу бы понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно, но, как говорится, пьяному море по колено. Не обращая внимания на заломленную руку, Стас, применив всю свою силу, смог перевернуться и оказался в выигрышном положении. Иван никак не ожидал от него такой изворотливости, посчитав недостойным противником для себя, и поэтому очень разозлился, когда оказалось, что не он обезвредил разбушевавшегося пассажира, а тот его. Стас сидел всем своим немалым весом на Иване, не давая сделать ему никакого движения, сковав сильными руками. «Надо было его сразу вырубить, а не начинать с ним бороться», – запоздало подумал Иван.

– Кого ты хотел на лопатки положить? Меня? Да я таких, как ты, в свое время одной...

Договорить он не успел. Раздался глухой удар, и в ту же секунду на Ивана полетели осколки стекла. Он зажмурился, опасаясь, что мелкое стекло попадет в глаза, а когда открыл их, увидел, что его соперник завалился набок, а за его спиной стояла стюардесса и держала в руке горлышко от бутылки. Откинув потерявшего сознание Стаса, Иван поднялся на ноги и, забрав у Ларисы то, что осталось от бутылки, сказал:

– Не стоило. Я бы и сам справился.

– Я увидела, как он стал вас душить, и испугалась, – ответила Лариса, продолжая смотреть на Стаса, не подающего признаков жизни. – Скажите, я его не убила?

Иван пощупал пульс на шее лежавшего и спокойно сказал:

– Нет. Только оглушили.

– Что теперь делать? – растерянно спросила Лариса.

И тут Стас открыл глаза и посмотрел на них туманным взглядом.

Иван старался вычислить его дальнейшие действия, не зная, как поведет себя дальше Стас. И он не заставил себя долго ждать. Неожиданно, не говоря ни слова, схватил Ивана за ноги и попытался повалить его на пол. Но Орловский, который приготовился к любым выходкам своего противника, вложив всю силу, нанес сверху удар в область шеи, после чего Стас сразу обмяк и снова повалился на спину, закрыв глаза.