За окном лил дождь, как бы поддерживая ее своим плачем. Ольга Васильевна ненавидела сейчас этот дождь, который и стал, возможно, причиной катастрофы. А то, что это именно катастрофа, она не сомневалась. Единственной ее надеждой оставалось лишь то, что самолет все-таки смог удачно приземлиться, и у него просто вышла из строя система оповещения. На ее памяти было несколько падений самолетов, и один раз даже все обошлось – пассажиры не пострадали. Вот и сейчас она очень надеялась на то, что ее дочь жива. Последние метеосводки сообщали, что такая погода продлится еще до утра, а значит, спасательные работы начнутся только завтра. «Что же делать? Что же делать?» – стучало у нее в голове. Неожиданно на пороге снова появилось начальство, но Ольга Васильевна не обратила на них никакого внимания, продолжая нервно ходить по комнате. Увидев ее в таком состоянии, Аслан с Хасаном недоуменно остановились в дверях. Первым пришел в себя начальник аэропорта.

– Что случилось?

Ольга Васильевна остановилась и посмотрела на него заплаканными глазами.

– Они пропали, – прошептала она сквозь слезы.

– Кто они? – вначале не понял Хасан, но тут же прокричал: – Самолет?! – И бросился к пульту.

За ним следом подошел «хозяин».

– Когда это случилось? – спросил «хозяин» Илью Семеновича спокойным голосом.

– Минут десять назад.

– Вы пробовали вызвать его по связи? – уже строже произнес Аслан.

– Да. Все это время я пытался вызвать, но они молчат.

– Поймите, там на борту моя дочь! – объяснила Ольга Васильевна и снова заплакала.

Набрав в стакан воды, «хозяин» подал его Ольге Васильевне со словами:

– То, что они исчезли с табло, ни о чем не говорит. Мы пока ничего не знаем, поэтому не надо так расстраиваться, а лучше еще раз попытайтесь вызвать их. Из-за плохой погоды, да еще и в горах, запросто могли произойти сбои в системе.

Аслан говорил и сам начинал верить в это.

Все четверо надеялись, что с рейсом «девятьсот шестьдесят шесть» ничего страшного не случилось, и у каждого на это были свои причины...

Когда самолет остановился у края расщелины, Михаил отправил Виктора, своего второго пилота, в салон, чтобы тот помог стюардессам успокоить пассажиров, а сам остался в кабине пилотов, обдумывая сложившееся незавидное положение. Приземлиться-то они приземлились, но что дальше? За бортом – минусовая температура, пассажиры в панике. Михаил снял наушники и, закрыв глаза, откинулся в кресле. Этот полет, а особенно посадка забрали у него последние силы. Ему нужно было прийти в себя. «Возраст уже не тот», – подумал он, чувствуя, как стучит сердце. Такие нервные перегрузки уже не для него. А ведь когда-то он летал на истребителях и исполнял такие сложнейшие фигуры воздушного мастерства...

В первые мгновения Михаил не понял, что произошло. Самолет медленно начал наклоняться, и командир вдруг увидел, что висящее над расщелиной крыло стало опускаться. Он не мог поверить своим глазам. Многотонная махина медленно, но уверенно сползала в черную бездну. Он почувствовал, как соскочила сначала одна пара колес, потом другая, и самолет полетел вниз.

Михаил не был пристегнут, и поэтому по инерции полетел вперед и больно ударился головой о лобовое стекло. Секунда-другая... Михаил весь сжался, ожидая страшного удара, после которого сразу должен последовать взрыв, но тут случилось неожиданное.

Первое, что он услышал, был страшный скрежет фюзеляжа об острые торчащие огромные камни. Потом он ощутил, как самолет буквально вклинился в скалы. Еще не до конца понимая, что же спасло «Боинг», командир уже точно знал, что будет дальше делать.

Михаил решил сам выйти к пассажирам и как-то попытаться объяснить положение дел. Самолет висел вертикально, и поэтому ему пришлось приложить немало усилий, чтобы оказаться в салоне.

Держась за дверной проем, он громко сказал, помогая подняться лежащему мужчине:

– Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие! Мы дали позывной SOS, и скоро здесь будут спасатели. А сейчас попрошу всех...

В это время прозвучал страшный треск, как будто самолет переламывался пополам. Все напряглись, и тут послышался звук падающих камней, которые ударялись о фюзеляж. В следующее мгновение «Боинг» сорвался и полетел вниз, увлекая за собой груду камней. Попадая на обшивку, они создавали невыносимый грохот в салоне. Как только самолет рухнул, люди снова стали кричать, моля о помощи. Где-то раздавался плач ребенка, откуда-то неслись проклятия в адрес пилотов и самолета, но многие просто вопили от ужаса.

Иван понял, что это конец, но его мозг сопротивлялся и не хотел верить в то, что это были последние минуты жизни, и поэтому, повинуясь инстинкту самосохранения, он что есть силы уперся ногами в спинку переднего сиденья, а руками вцепился в подлокотники. Для него все закончилось за секунды. Большой чемодан, каким-то чудом оставаясь на верхней полке, сорвался и полетел вниз. В одно мгновение от сильного удара по голове чем-то тяжелым Иван потерял сознание.

Самолет, ткнувшись о камни, штопором вошел в обледеневшее дно расщелины, отчего его нос в одну секунду превратился в лепешку. Вся кабина пилотов и часть салона оказались смяты настолько, что со стороны можно было подумать, что этой части вообще никогда не было. Ненадолго задержавшись в вертикальном положении, «Боинг» стал заваливаться набок и наконец практически встал на колеса, так как внизу расщелина расширялась настолько, что там мог поместиться целый самолет. От сильного удара нависавшие сверху огромные шапки снега упали на искореженный фюзеляж, засыпав его буквально полностью. Именно от этого толчка Иван пришел в себя.