– Надо подняться наверх и разжечь огонь, – сказал Иван, посмотрев на Федора.

– Пошли. Только надо будет с собой взять несколько бутылок с водой, пока она здесь совсем не замерзла, – согласился Федор, подбирая разбросанные пластмассовые бутылки.

Иван помог подняться иностранцу, и они все вместе двинулись в багажное отделение, которое стало теперь для них спасительным островком среди этого холодного кошмара.

Когда они уже подходили к месту, где оставались остальные спасенные, Иван услышал громкий разговор за дверью. Сразу стало понятно, что в их лагере никто не спал. Когда Иван толкнул дверь, ему в лицо ударил едкий запах дыма. Еще не совсем понимая, что происходит, он отпустил турка и открыл настежь входную дверь, так как в багажном отделении, несмотря на его размеры, нечем было дышать. Едкий дым стелился по помещению и от своей тяжести уже начинал опускаться вниз. Подождав, пока свежий воздух хоть немного выветрит дым, Иван прошел внутрь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: пытаясь согреться, оставшиеся здесь люди чуть не угробили сами себя. Там, где раньше был костер, теперь дымились какие-то тряпки. Не думая ни секунды, он схватил их и, отнеся в сторону, залил водой из бутылки. Потом, подойдя к остальным, стал кричать на них, не сдерживая эмоций:

– Вы что, совсем с ума сошли? Кто придумал зажечь вещи? Вы же чуть не угорели здесь. Приди мы позже, здесь было бы уже восемь трупов! – он со злостью смотрел на окружающих.

И тут раздался слабый стон. Это была Лариса. Она снова пришла в себя и застонала от страшной боли. Иван взял себя в руки, понимая, что сейчас не время выяснять, кто додумался развести костер, который, вместо того чтобы согреть, мог запросто задушить всех угарным газом. Подойдя к Ларисе, он посмотрел на ее лицо, которое было перекошено от боли. Почему-то в этот момент Орловский вспомнил, как обратил на нее внимание, когда еще все было в порядке и он не представлял, что скоро окажется в холодном самолете в окружении нескольких спасшихся людей, которые будут смотреть на него как на живого бога, будто ожидая чего-то сверхъестественного. Но что он мог сделать в данной ситуации? Он был таким же заложником ситуации, как и они. От него здесь мало что зависело.

Вот и теперь спецназовец смотрел на мучившуюся от боли стюардессу и не знал, чем ей помочь. Свежий воздух проветрил помещение, но вместе с тем снова охладил его, отчего все присутствующие снова застучали зубами. Выхода не было. Надо снова разводить костер. Иван посмотрел на лакированные подлокотники, которых осталось несколько штук, и понял, что их даже не хватит на то, чтобы продержаться остаток ночи, поэтому надо срочно придумывать что-то еще, пока они все тут окончательно не замерзли. Но для начала ему самому надо согреться, и он, подняв оставшиеся тонкие дрова, стал разводить костер.

Когда яркие отблески пламени осветили лица людей, сидевших рядом и следивших за каждым его движением, как будто бы он проводил опасную и важную операцию, Орловский увидел, что в их глазах уже нет прежней надежды. В них был страх, и еще он почувствовал, как в этих людях стали просыпаться животные инстинкты. А это самое страшное. Он знал, что стоит только поддаться этим инстинктам, и понемногу станешь превращаться в зверя. Не хотел бы он оказаться один против шестерых озверевших людей! Сейчас этот инстинкт находился у них еще где-то глубоко внутри, и они даже не совсем осознавали, что способны на многие ужасные вещи. «Но что будет, если им придется просидеть здесь не одни сутки без еды и тепла? – думал Иван. – Это только в фильмах так бывает, что люди, попав в сложные условия, помогают друг другу, стараясь выжить. А на самом деле все происходит наоборот. Каждый человек, движимый инстинктом самосохранения, будет делать все, чтобы остаться в живых. Даже ценой жизни других». Иван знал об этом не понаслышке.

«Интересно, в штабе уже определили их местонахождение по сигналу SOS, для того чтобы начать поиски, когда установится погода?» – прикидывал в это время Федор. Но одно дело, когда ты приезжаешь на место аварии или крушения и начинаешь искать оставшихся в живых, и другое, когда сам оказался в эпицентре событий и не знаешь, на что надеяться. Конечно, та аппаратура, которая находится сейчас на вооружении у МЧС, способна обнаружить людей на любой глубине, будь то снег или развалины дома, но беда в том, что не всегда их успевали спасти. Сейчас они находились в горах, где бушевал снежный ураган, в который ни один вертолет не сможет добраться до них в ближайшее время. Как долго он продлится и сколько они сами смогут продержаться в таких условиях, никто не знал. Будучи человеком смелым, Федор все равно ощущал неприятный холодок в душе при мысли о том, что они здесь погибнут, не дождавшись помощи. Или же она прибудет слишком поздно...

Подобные мысли в это время роились в голове каждого из сидящих возле маленького костра людей. И каждый задавал себе один и тот же вопрос: смогут ли они выжить или же это все-таки конец? И только один человек сейчас думал совсем о другом. Этим человеком был Цой. Он не размышлял о своем спасении и уж тем более о спасении остальных. В первые минуты сопровождающий запаниковал, думая, что попал в ловушку, но потом посмотрел на все случившееся с другой, более выгодной для себя стороны. «А почему бы мне не попытаться уйти отсюда вместе с золотом и начать новую жизнь? – рассуждал он, лежа на каких-то сумках в багажном отделении. – Нужно только хорошо все продумать. Одному мне, конечно, не справиться. Требуется еще чья-то помощь». Он слышал, что здесь есть спасатель. Вот с его-то помощью Цой и решил осуществить свой план...

– Надо обследовать весь самолет и найти все необходимое: одеяла, еду и лекарства для раненых.

Неожиданно громкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. Многие вздрогнули от неожиданности и посмотрели на появившегося вдруг высокого парня восточной внешности. Его слова прозвучали так убедительно и уверенно, что ни у кого не возникло сомнений в благих намерениях этого человека. Первым поднялся Иван. Он внимательно посмотрел на Цоя.

– Ну, так как? – так же спокойно спросил Цой. – Идем?

И не дождавшись ответа, пошел в сторону дверей, отделяющих их от салона бизнес-класса, который сейчас был больше похож на поле боя. Кругом валялись обезображенные тела пассажиров. Всюду виднелась кровь, которая уже успела свернуться, а в воздухе витал запах смерти.

– А что, он дело говорит, – обратился Федор к Ивану. – Действительно, сколько мы еще здесь пробудем, неизвестно. Поэтому лучше быть готовыми к любым ситуациям. И даже к самым... – он взглянул на людей, которые внимательно слушали их разговор, – ...неутешительным.