Иван увидел Оксану, которая сидела напротив и держала на руках своего сына. Она молчала и продолжала качать бездыханное тело своего малыша. То, что он мертв, Иван понял сразу, лишь только взглянул на него. Он был бледный как полотно, и у него были синие губы.

«Скорее всего, это произошло недавно», – подумал Иван. Оглядевшись вокруг, он заметил, что никто не спал и все смотрели на Оксану сочувственным взглядом, не зная, чем ей помочь. Ивану стало не по себе. Много раз он видел смерть, но смерть ребенка, да к тому же в мирное время...

Самое страшное заключалось в том, что от этого некуда скрыться. За стенами багажного отделения – еще более страшная картина...

Иван взял куртку, которой укрывался, и вышел в салон самолета, успевший за эту страшную для всех ночь промерзнуть насквозь. По тишине, которая была снаружи, Иван понял, что ночная метель закончилась, и пробивающиеся через иллюминаторы яркие лучи солнца явились еще одним подтверждением того, что на улице установилась нормальная погода. Поэтому, спустившись в туристический салон, Иван решил открыть входную дверь, чтобы обследовать окружающую местность вокруг самолета. Подойдя к двери, он для начала рассмотрел систему запоров. Она была не очень сложной, но, к сожалению, автоматической. Конечно, есть еще и аварийная система открывания дверей, но как она работала, Иван не знал. И тут услышал какой-то звук снаружи. Сначала очень тихий, но постепенно стал нарастать. Этот звук Иван не спутал бы ни с каким другим. Это был звук приближающегося вертолета...

В тот момент, когда солнце взошло над Нальчиком и многие жители города уже стали просыпаться, в командно-диспетчерском пункте несколько человек продолжали свою работу, начавшуюся еще в предыдущий день. Новая смена диспетчеров принимала и отправляла самолеты, ни на секунду не забывая о том, что случилось ночью.

Ольга Васильевна и не думала уходить домой, оставаясь здесь в надежде на то, что с приходом нового дня и хорошей погоды наконец-то начнутся спасательные мероприятия. Она сидела за пустым столом и со стороны наблюдала за работой своих коллег. Много раз за эту ночь она прислушивалась к своему душевному состоянию, пытаясь понять или, может быть, как-то почувствовать – жива ли еще ее дочь или нет. Но ее сердце упорно молчало. Конечно, Ольга Васильевна понимала, что только чудо в состоянии спасти ее Леночку и остальных пассажиров «Боинга», так как никакой профессионал не смог бы посадить в горах такой самолет. Она, как никто другой, знала об этом и в мыслях была готова к самому наихудшему. Но в душе все же надеялась. Ей очень этого хотелось.

Илья Семенович тоже не пошел домой, а остался здесь же, помогая своим коллегам.

В КДП зашли начальник аэропорта и «хозяин».

– Илья Семенович, нам нужны точные координаты «Боинга», откуда он последний раз выходил на связь, – распорядился Хасан Ибрагимович.

– Да, да, конечно, – Илья Семенович встал из-за стола.

Ольга Васильевна, услышав просьбу начальника аэропорта, все сразу поняла и уже не стала сдерживать свои эмоции, подскочила к нему и, схватив его за руку, спросила:

– Вы хотите начать поиски?

Хасан с сочувствием посмотрел на нее, понимая, какие страшные часы ожидания ей пришлось пережить, и, глубоко вздохнув, ответил:

– Да. Мы вызвали вертолет МЧС, и как только что-то станет известно, обещаю вам, что вы будете первой, кто об этом узнает, – он погладил ее по плечу.

На самом же деле все обстояло далеко не так, как рассказывал Хасан Ибрагимович. Дело в том, что они с Асланом решили вначале сами слетать на место аварийной посадки «Боинга» и лишь после этого вызвать спасателей. Конечно, начальник аэропорта прекрасно понимал, что это неправильно. Но против «хозяина» тоже не хотел идти.

Когда вертолет поднялся в воздух, Хасан развернул карту местности и показал пилоту, куда нужно лететь. Этот вертолет они вызвали из одной частной компании, которая предоставляла такие услуги, поэтому пилот не задавал лишних вопросов, зачем им вдруг понадобилось ни свет ни заря лететь в горы. Он просто выполнял свою работу, за которую получал хорошие деньги. Когда они стали подлетать к нужной точке, «хозяин» обратился к пилоту:

– Видишь заброшенный аэродром? Здесь нужно обследовать всю местность.

– Хорошо, сейчас зайду еще на один круг. Даже можно посадить вертолет, если понадобится. Площадка нормальная, – предложил пилот.

– Пока посмотрим сверху, а потом видно будет, – сказал Аслан, всматриваясь в белоснежную поверхность старого заброшенного аэродрома. Через пять минут безрезультатного наблюдения Аслан обратился к Хасану Ибрагимовичу:

– Что скажешь? Я ничего не вижу, никаких признаков. Может быть, ошибка в координатах?

– Ошибки быть не может. Илья Семенович – опытный диспетчер, и он не мог ошибиться. Надо обследовать территорию вокруг аэродрома, может, что-то удастся обнаружить. Хоть какие-то признаки, – ответил Хасан, сам не понимая, куда мог пропасть такой огромный самолет, как «Боинг».

Внизу была площадка аэродрома, на которой ровным покрывалом лежал нетронутый снег. Хасан понимал, что при крушении самолета здесь должны были повсюду валяться оторванные части фюзеляжа и всего остального, что находилось в самолете. Но сейчас, глядя вниз, он видел лишь чистое, белоснежное поле и поэтому был в недоумении. Ближайшая расщелина, куда мог упасть самолет, была тоже наполовину завалена снегом, да и, судя по ее ширине, такой самолет, как «Боинг», вряд ли смог бы туда поместиться. Разве что только боком...