— Разумеется. Видеть его — невелика радость, — сказал я, думая: «Стыдно ли Билкнэпу за то, что он снабдил Фелдэя сведениями обо мне?»

Вряд ли, решил я. Кстати, мерзавец до сих пор не знал о том, что Фелдэя больше нет в живых.

— Ты передашь хозяйке, что я очень сожалею из-за того, что этот склочник Билкнэп до сих пор находится в вашем доме? — спросил я.

— Обязательно передам, сэр.

Я ушел. Выйдя из дома, я впервые почти за месяц остановился и посмотрел на фонтан посередине двора. Вода мирно плескалась в большущей каменной чаше. Откуда же убийце стало известно о том, что Роджер когда-то принадлежал к протестантским радикалистам? Глядя на струи воды, я почувствовал, как в моем мозгу шевельнулось какое-то смутное воспоминание. Что-то такое, что я услышал от Тимоти в доме Ярингтона. Но что же именно? Я мысленно проклинал свой уставший мозг, но от этого было мало проку.

Придя в контору, я выяснил, что Барак только что ушел. Пришлось снова отправляться домой. Я нашел Джека в гостиной. Он, как обычно, ел хлеб с сыром.

— Спасибо, что присмотрел за текущей работой, — поблагодарил я.

— Ну как, получилось у вас поговорить со старым… гм, с доктором Малтоном?

— Его там не оказалось.

— Есть хотите?

— Нет, я не голоден.

Я посмотрел на своего помощника тяжелым взглядом.

— Мне кажется, тебе следует подняться в свою комнату и поговорить с Тамазин. Она в ужасном настроении.

Барак со вздохом кивнул, встал из-за стола и направился к двери. Возле порога он обернулся и сказал:

— Кстати, Орр сообщил, что ему намозолил глаза какой-то уличный торговец, который постоянно ошивается на Канцлер-лейн. В последние два дня он несколько раз стучался в наши двери, пытаясь продать свои финтифлюшки, причем требовал, чтобы к нему вышла одна из женщин, живущих в доме.

— Подожди! Затвори-ка дверь.

Я был пронзен внезапной догадкой.

— Этот торговец… Он такой оборванный и с седой бородой?

— Ага, он самый. Он здесь уже несколько дней отирается.

— И таскает свою поклажу в трехколесной тачке?

— Не думаете же вы… — растерянно заговорил Барак, потом умолк и продолжил совсем другим тоном: — Но он старик! И к тому же половина лондонских коробейников таскаются с трехколесными тележками!

— Но ведь это прекрасный способ следить за нами, следуя по пятам и оставаясь незамеченным! Не это ли он делал, Барак? Неужели это он?

— Он в Хартфордшире.

— Убийца всего лишь пытается приковать наше внимание к Хартфордширу, завлечь нас туда. Позови Орра! А сам выйди на улицу и погляди, не видно ли этого торговца. И если он там, постарайся, чтобы он тебя не заметил.

Барак с сомнением посмотрел на меня, но, пожав плечами, пошел исполнять приказание. Через минуту вошел Орр.

— Что продавал торговец? — спросил я его.

— Да так, обычную ерунду. Грошовые украшения, гребни, кухонная утварь…

— Уличные торгаши обычно не стучатся в те двери, от которых однажды получили отворот.

— Он спрашивал домоправительницу. Возможно, надеялся уговорить Тамазин или Джоан купить что-нибудь из его барахла. Причем, когда я открывал ему дверь, он смотрел мимо меня, в глубь дома.

Вернулся запыхавшийся Барак.

— Он идет по Канцлер-лейн от Олдгейта! Он будет здесь уже через минуту!

Мой помощник нахмурился.

— Вы правы, тут есть что-то странное. Он толкает свою тележку по улице, не останавливаясь перед домами и не предлагая свой товар прохожим.

— Возможно, это и есть убийца, — тихо проговорил я. — Оборванный торговец, слоняющийся повсюду, один из тех, кого мы не хотим замечать… Разве придумаешь личину лучше, чтобы слоняться, оставаясь незамеченным, следить за людьми и подслушивать их разговоры!

— Но ведь он старик! — воскликнул Орр.

— Я в этом не уверен, — возразил Барак. — У него походка молодого человека. И разве вы забыли, как всего несколько дней назад, на Пальмовое воскресенье, люди переодевались в старых пророков и привязывали фальшивые бороды?

— Господи, неужели мы сейчас все-таки схватим его? — выдохнул Орр.

— Мы справимся с тобой вдвоем? — спросил у него Барак.

— Думаю, да, — кивнул Орр. — Похоже, он не вооружен.

— Тогда — вперед! — приказал Барак. — Нужно торопиться, иначе он пройдет мимо нашего дома и растворится в толпе на Флит-стрит.

— Я иду с вами, — сказал я, поднявшись из-за стола и говоря с гораздо большей смелостью, чем ощущал в себе. — И если, когда мы его схватим, он окажется дьяволом с рогами и взлетит над Холборном, я признаю, что Харснет был прав.