Я заглянула на кухню и прихватила остатки коньяка в бутылочке. Потом вышла из квартиры и захлопнула дверь. Спящий красавец остался дрыхнуть один. Спи, мой сказочный герой, спи сладким сном!

Я заехала домой, избавилась от образа блондинки и приняла свой естественный вид. Надо еще проведать Игната и уговорить его отказаться от идеи восстановить справедливость законным методом.

Оба супруга были дома. Гульнара открыла мне, слабо улыбнулась и провела в комнату, где в кресле сидел мужчина лет тридцати с небольшим. Он был худощав и немного бледноват. Он встал мне навстречу и протянул руку:

– Игнат.

– Полина.

Я села на диване ближе к нему. Гульнара пошла на кухню приготовить нам чай, и, хотя в меня уже больше ничего не лезло после салата «дефан», отказаться было неудобно. Мы пили чай с дешевым печеньем, Игнат рассказывал, как он судился с Епифанцевым, как тот издевался над ним, не являлся на заседания суда и, смеясь в лицо, говорил: «Хрен ты у меня что получишь!»

– И после всего этого вы, Игнат, считаете, что сможете найти справедливость?

Я посмотрела в честное и открытое лицо Ремезова.

– А вы считаете, что нужно отступить? Все забыть, простить долг в два с лишним миллиона?

– Насчет забыть и простить – это однозначно нет, а вот отступить… Если вы видите, что бодаться с этим бычарой в лоб бесполезно, может, просто обойти его и дать ему пинка сзади?

Игнат смотрел на меня вопросительно.

– Простите, Полина, я не понял, что вы предлагаете?

– Воевать не силой, а уменьем, хитростью…

– А конкретнее?

– Есть сведения, что у Епифанцева в прокуратуре свой человек. Поэтому ждать, что там на вашу жалобу отреагируют должным образом, не приходится. Так что давайте действовать своими силами, партизанскими методами.

– Вы предлагаете взорвать пруд?

– Нет, зачем же! Пусть себе стоит или лежит, как правильно? Мы получим деньги с Епифанцева без прокуратуры. Мы пойдем другим путем. Согласны ли вы мне помогать?

Супруги Ремезовы переглянулись.

– Если уж вы, посторонний человек, взялись помогать нам, то как мы можем оставаться в стороне?

– Вот и хорошо. Игнат, вы сейчас что намерены делать?

– Хочу попробовать поднять свою фирму на прежний уровень. Трудно, конечно, будет без денег, я весь – в долгах, много ребят ушло…

– Вот и прекрасно. Занимайтесь этим и помните о здоровье. Деньги для вас скоро будут, а если мне понадобится ваша помощь, я вам позвоню. Договорились?

– Полина, а откуда будут деньги?

– От Епифанцева.

– Вы все-таки надеетесь заставить его заплатить? Но как? Даже если в прокуратуре…

– Не всегда люди платят только по требованию прокуратуры. Вы сами скоро все узнаете.

Я оставила супругов в недоумении и ушла. У меня была назначена другая встреча. Меня ждали мои старые знакомые.

Бомж Вася с неизменной подружкой Люсей сидели возле мусорных баков. Похоже, они уже похозяйничали в них, так как около их ног стояла пара больших пакетов с добытым из баков добром. Увидев меня, они оба вскочили и подошли к машине.

– Здрасте! – дружно сказали бомжи в один голос.

Я вышла из машины и встала около нее. Вася с Люсей наперебой начали рассказывать мне события сегодняшнего дня, но я ничего не могла понять и остановила их.

– Подождите, ребята. Давайте по одному. Вася, начни ты.

Вася, довольный тем, что именно ему выпала честь начать повествование, набрав в грудь воздуха, торопливо заговорил:

– Значит, так. Мы с Люсей пришли к тому… клубу спортивных… в общем, понятно, прямо с утра…

– А там – никого! – вставила Люся.

– Да погодь ты! Сам расскажу. Да, там с утра никого не было. В обед стали подтягиваться молодые ребята…

– Совсем зеленые юнцы! – опять встряла Люся.

– Да. В такой форме, навроде военной и в таких ботинках высоких… Я еще удивился: лето, жара, а они…

– Вася, мне неинтересно, чему ты удивился. Ты дальше рассказывай, – подстегнула я его.

– Вот… Увидели нас, стали прогонять. Ну, мы им и сказали, как ты велела, что, мол, жилье потеряли по вине лиц… как это?

– Кавказской насональности! – подсказала всезнающая Люся.

– Да. Они тогда нас не токмо не прогнали, – наоборот, показали, где у них ящик с пустыми бутылками из-под пива. И еще заговорили промеж себя, что, мол, вот как чурки черножо… ой, извиняюсь… ну, в общем, ты поняла… как они русских людей из их же собственных домов выгоняют и что русским на собственной земле от этих чурок житья нет.