– Ты ведь, кажется, серьезно пострадала от скинхедов во время прошлой акции протеста. Помнишь, когда вы пришли к этому военному клубу?

– А, ты имеешь в виду, когда меня по голове железной трубой ударили? Нет, все в порядке: зажило. Только шишка небольшая осталась. Вот уроды, а? Это ж только подумать: бить женщину по голове трубой!

– Твари!

– Хуже – мрази! Их всех давно пересажать надо. Двое наших пока еще в больнице…

– А милиция дело завела?

– Ха! Завела! А толку-то? И меня один раз вызывали, я показания давала. Я ментам объясняю, что я вообще-то даже не свидетель, я скорее потерпевшая, так как у меня тоже травма имеется. А они заладили одно: вы – свидетель, и все тут!

– А ты им справку предоставила, что у тебя травма?

– Откуда она у меня? Я и в больницу-то не обращалась. Отлежалась дома пару дней…

– Вот! А я тебе говорила: иди к врачу. Вот если бы у тебя был документ из медучреждения о том, что ты пострадала, тогда ты тоже была бы потерпевшая и могла бы требовать компенсацию. А так – да, ты только свидетель. Ты ведь при драке тоже была, все видела…

– Полин, я тебе больше скажу: мы подозреваем, что в милиции это дело на тормозах спустят.

– Почему?

– Ну, там говорят, что со стороны этих… «патриотов» тоже раненые имеются. Так что получается, что была банальная драка: стенка на стенку. И даже некоторых наших грозили привлечь.

– А я тебе что говорила? Не добьетесь вы этим ничего! Сейчас кое-кто из ваших получит в лучшем случае условно. С их стороны тоже, возможно, получат. И будете вы в равных условиях. И вы драчуны, и они.

– Поэтому, Полин, мы решили больше к скинхедам не ходить. Будем мэрию доставать. И другие органы власти, которые позволили открыться этой организации.

Я одобрила решение Алинкиных друзей. Правильно, нечего черепушки друг другу колоть, все равно этим ничего не добьешься. Пусть лучше стоят в пикетах и на митингах с лозунгами в руках. Глядишь, хоть чего-то да изменится.

Алина посидела еще немного, потом уехала к себе. А я решила проверить свою электронную почту. Конечно, вряд ли они ответят так быстро, но как знать…

К моему немалому удивлению, ответ действительно пришел. Мне сообщали, что моя анкета рассмотрена (когда это они успели?) и я могу подъехать в офис по такому-то адресу. Время моего визита было строго оговорено: семнадцать ноль-ноль. Я ответила, что обязательно приеду.

А вот теперь надо позвонить Ярцеву. Может, ему что-то новенькое удалось раскопать про этих ребят. Я набрала его номер.

– Антон, это Полина. Ты сейчас занимаешься сектой «Вселенская любовь»? Что-нибудь интересное есть?

– Да, кое-что есть. А тебе зачем, если не секрет?

– Да какой секрет? Дочь Епифанцева состоит в этой организации. Мне нужно узнать про это как можно больше. Возможно, даже придется туда внедриться.

– Не советую.

– Почему?

– Опасно. Полин, помнишь девушку, которая была отравлена в психушке?

– Ты еще спрашиваешь! Я такой страсти до смерти не забуду.

– Она была отравлена большой дозой сердечного препарата. Просто лошадиной. У нее остановилось сердце. Там сейчас идет расследование, но ребята в отделении говорили, что пока не знают, кого подозревать. Доступ был у нескольких человек. Но зачем санитарам или врачам травить свою пациентку?

– А подкуп?

– Да у меня сомнений нет, что кого-то из персонала подкупили, но ведь это какие деньги нужны, чтобы человек в белом халате пошел на такое? Чувствуешь размах?

– И грязный почерк тоже. Так что там с сектой?

– Вообще в городе у них есть офис…

– Его адрес я знаю. Дальше.

– Там человек проходит что-то вроде отбора. Потом, если он подходит, он начинает посещать эту секту, платит за посещение занятий или молебнов… или как там у них это называется. Потом, если он проявляет особое рвение и любовь к членам секты, его отвозят в деревню Каюкино. Там у них есть молельный дом, надо сказать, довольно приличный, и еще выкуплено несколько домов. Так вот в них живут те, кто отрекся от всего мирского и перешел в секту насовсем, как в монастырь…

– Подозреваю, что свое жилье эти сектанты подарили своей любимой организации?

– Полина, ты очень проницательна. И еще. Ходят слухи, что члены этой секты после вступления в нее становятся какими-то уж очень любвеобильными. Если у кого-то были проблемы с нахождением партнеров – теперь это все решается влет. Все любят всех, одиноких нет, просто сплошная любовная эйфория. Говорят, что в этой деревне никто ни с кем не ругается, взаимопонимание достигается стопроцентное.

– Просто сказка!