Ее еще никогда так не волновал мужчина. После двух лет добровольного подавления своих чувств, когда она пыталась быть принятой в строгое светское общество, Клара устояла перед искушением попробовать вкус свободы, ей хотелось броситься в поток, как бурной волне, прорывающейся сквозь дамбу.

Она смотрела в глаза этого человека и ощущала, как рушится ее вера в приличия.

Когда он поцеловал ее, его губы были еще полураскрыты в улыбке. Его язык проник в ее рот и заставил вскипеть кровь, разжигая в ней неистовое пламя. Клара покачнулась, не отрываясь от его губ и тела, полагая, что его сильные руки, обнимавшие ее, помогут ей устоять на внезапно подогнувшихся ногах.

«Господи Иисусе!» – думала она, когда он осторожно своей огромной рукой погладил ее шею и волна восхитительного постыдного наслаждения пробежала по ее спине.

Она должна была остановиться. Пора было прислушаться к голосу рассудка, но похотливое любопытство мешало этому.

Внутри ее нарастало сладостное ощущение желаний, которые возбуждали ее, такого ощущения она еще никогда не знала. Она не могла и представить, что лондонский бал окажется таким. Кларе казалось, что ей это снится. Или что она тонет.

– Ах! – вздохнул он, его дыхание коснулось ее щеки. – Это самый очаровательный поцелуй за… не помню, за какое время. Вы необыкновенная девушка.

Мужчина снова припал к ее губам долгим поцелуем, возбуждая все ее тело до самой глубины. Клара обхватила его шею и упивалась его горячим влажным ртом, пытаясь заглушить свою совесть, кое-как шевелившуюся где-то в уголке сознания.

Собравшись с силами, она на мгновение сумела оторваться от его губ.

– Сэр, я должна попросить вас…

– Пойдемте со мной наверх, – прошептал он ей на ухо. – И тогда просите у меня чего хотите.

– Наверх? – вырвалось у Клары.

Она отступила от него на шаг, но он не отпускал ее руку.

– Да, – ответил он с усмешкой. – Еще рано, любовь моя. Сомневаюсь, что все комнаты заняты.

– Все комнаты? Заняты? – Неожиданно ей стало страшно.

– Если мы собираемся уходить, то надо идти сейчас. В холле слишком много людей. Все уголки уже заняты.

Он отошел от стены, чтобы забрать с собой Клару, как будто был полностью уверен, что она последует за ним, как будто это их маленькое свидание было вполне в порядке вещей.

С самого начата у Клары было чувство: что-то не так с этим балом; но она не знала, что ей делать. Она надеялась, что приедут София с Джеймсом и все объяснят ей. Теперь необходимость действовать давила на нее, как будто ей на голову поставили пианино.

– Сэр, я думаю, вы, должно быть, приняли меня за кого-то другого. Я просто не могу…

– Почему же, любовь моя? Вы же здесь, не правда ли? И мы, кажется, довольно успешно достигли взаимопонимания.

С горьким сожалением она поняла, что ей следовало раньше прислушаться к своим инстинктам. Происходило что-то очень странное.

– Здесь? Где именно «здесь»?

Он долго пристально смотрел на нее, затем выражение его лица изменилось. Он помрачнел.

– Вы не знаете, где находитесь?

– Боюсь, что не знаю. Я была бы признательна, если бы вы просветили меня.

Вся теплота и соблазн, исходившие от него всего несколько секунд назад, исчезли из его голоса, как капля воды, упавшая на раскаленную плиту. У Клары сжалось сердце.

– Это закрытый для посторонних бал. Только приглашенным позволено входить сюда.

Клара отшатнулась от него и вышла из тени в холл. Она почувствовала, как тошнота подступает к ее горлу, увидев, что он следует за ней.

– У меня действительно было приглашение, – сказала она.

– Приглашение для вас? Как вы его получили?

– Это приглашение для моей сестры.

Он остановился и закрыл глаза.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы замужем.

Клара подняла брови над маской, которая вдруг стала тесной для ее лица.

– Замужем? – Она понизила голос до шепота. – Нет! Если бы я была замужем, то, конечно, не стала бы вести этот неприличный разговор с вами!

Он огляделся по сторонам, как будто не знал, что ему с ней делать. После короткого раздумья он взял ее под локоть и повел обратно в танцевальный зал.

– Вы должны уехать.

– Но что это за место?

– Это не то место, о котором вам следовало бы знать. – Он ускорил шаги, и Клара с трудом поспевала за ним.

– Не бегите, – сказал он. – Вы привлечете к себе внимание.

– Как я могу не бежать? Вы буквально волочите меня, у меня подгибаются колени!

– Ни с кем больше не говорите. Сейчас же уходите отсюда и, ради Бога, никому не говорите, где вы были. Понятно?