И все же на стены могло подняться больше тысячи ополченцев. Но эта сила долгая на подъем, и сейчас Никита Кожемяка думал, как выиграть время.

Воевода призвал к себе Алешу Поповича.

– Костьми ляг, но удержи Детинец! – строго велел он.

Рязанский богатырь сурово кивнул головой. Слова сейчас были ни к чему. Свою преданность князю можно было доказать только мечом.

Никита Кожемяка оставил ему всего полсотни воинов. И это против четырехсот вооруженных до зубов извергов. Как хочешь, так и крутись. А не выкрутишься – быть большой беде.

Сам же воевода взял с собой Илью Муромца и Добрыню Никитича. И во главе сотни тяжеловооруженных латников вырвался из осажденной крепости.

Дружинники таранящим ударом пронизали ряды тугаринского воинства, прошли через них как нож сквозь масло и дружным строем ринулись к Восточным воротам. Тугаринские воины их не преследовали. Им нужно было захватить дворец, а все остальное их не волновало.

Натиск княжеских дружинников отогнал волну тугаринской орды. Но уже собиралась новая. И сейчас она хлынет на стены Детинца.

Алеша призвал своих воинов держаться. И сам занял свое место на стене. Он будет драться до последнего. Но сможет ли крепость устоять?..

Оголтелая разбойничья рать вновь пошла на штурм. В воздухе засвистели стрелы, послышался звон мечей, стоны раненых. Битва возобновилась с новой силой.

Стражники дрались отчаянно. Они не ведали жалости ни к себе, ни к врагу. Стрелами, копьями и мечами снимали со стен рвущихся ко двору нечестивцев. Но при этом их силы неумолимо таяли.

Враг изо всех сил рвался к дворцу. Но у него не было приставных лестниц, с помощью которых можно было забраться на стену. Основной расчет был на то, что Тугарин откроет ворота изнутри. Но были раскрыты подлые замыслы злодея-боярина. Поэтому печенегам и разбойникам Володаря приходилось брать крепость штурмом. В ход шли шесты, длинные доски, бревна. Но все это было не то.

Защитники Детинца сумели отразить и этот натиск. Тугаринские сотни откатились назад. Но только для того, чтобы собраться в единый кулак и ударить с новой силой.

Ряды стражников заметно поредели. Из полусотни осталось только не более десятка воинов, способных держать в руках оружие. Это были сильные и храбрые люди, но этого было мало, чтобы отразить очередной вражеский натиск. Им оставалось только с достоинством умереть.

Алеша тоже готовился к смерти. И вдруг в голову пришла удивительная мысль. Соловей-разбойник, как он мог о нем забыть?

Богатырь спрыгнул со стены, вернулся к месту, где Тугарин швырнул на землю Соловья. Но разбойника нигде не обнаружил. Он продолжил поиск, и удача улыбнулась ему. Он нашел Соловья за грудой камней у крепостной стены.

Разбойник мелко дрожал и затравленно смотрел на богатыря.

– А чего мы такие напуганные? – усмехнулся Алеша.

– Кто ты... Кто ты, человече? – спросил Соловей.

– Ну вот, уже и не помнишь, кто я такой.

– Я ничего не помню. Как ударили меня по голове, так все и забыл...

– А Тугарина помнишь?

– Тугарина знаю. Он злодей...

– Ух ты!.. А ты кто, добродей?

– Хотелось бы... Тугарин говорил, что раньше я был злым разбойником. Но я ему не верю.

– Ну и ну!.. Я слышал, как ты разговаривал с Тугариным. Ты не хотел губить невинных людей. А как быть с повинной головой?

– Не знаю.

– А я знаю. Повинную голову – меч не сечет! Ты должен помочь нам удержать Детинец.

– Как?

– Ты разучился свистеть?

– Нет. Тугарин вывозил меня в чисто поле. Деревья гнулись, когда я свистел... Но это злая сила. Я не хочу...

– Сейчас здесь будет Тугарин. Этого ты хочешь?

– Нет, – замотал головой Соловей. – Этого я не хочу... Тугарин – злой человек. А ты добрый. Я вижу, что ты добрый. И я тебе помогу!

Алеша не стал тратить попусту слов, поднял Соловья на руки и вознес на стены, к которым уже подступала тугаринская нечисть.

– Я готов! – сказал бывший разбойник.

– Начинай! – велел Алеша.

Соловей вставил в рот четыре пальца, натужился и как свиснет!.. Как будто небо обрушилось на землю, как будто воздух скрутили в бараний рог. Ураган чудовищной силы сметал ряды тугаринских вояк, смешивал их с землей и камнями, бросал на пепелища ими же сожженных домов.

Скоро с врагом было покончено. Алеша и его воины могли праздновать победу. Но не до этого. Есть еще печенеги, они рвутся в Киев. Их нужно остановить.

Володарь сумел убить сразу двух зайцев: смог договориться с князьями сразу двух печенежских племен – западных и восточных.

Первый двинулся на Киев через реку Стугна – с ходу взял крепости Треполь, Тумаш, Василев и сейчас готовился к битве с великим князем Владимиром.