Это был знаменитый греческий огонь. Но греки не собирались жечь русские корабли, они просто предупреждали, что со злыми намерениями путь в Корсунь закрыт.

Отношение к русским путешественникам изменилось, когда греки узнали о морском сражении, в котором был убит знаменитый пират Гекел, чье имя наводило ужас на купцов. Греки восхитились еще больше, когда им вернули награбленное добро.

Недолго гостили в Корсуни наши мореплаватели. На второй день, пополнив запасы воды и снеди, они вновь вышли в Понтийское море.

Погода снова благоприятствовала им. Ветер наполнил их паруса и понес к городу Тмутаракани.

Многие считали его захолустным городом. Но это было далеко не так.

На самом деле столица русского княжества Тмутаракань был сказочно красив. И даже мог сравниться с Киевом.

Огороженный высокими каменными стенами, он принимал у своих причалов много торговых иноземных судов. Торговля обогатила город, он процветал, на радость его жителям и на зависть недругам.

Оказавшись в городе, первым делом богатыри со своими оруженосцами заглянули на ярмарку, где подобрали для себя добрых коней. Затем направились к местному князю.

В Тмутаракань пожаловали воеводы великого киевского князя – весть об этом облетела весь город. Узнал об этом и князь Мстислав.

Он пришел в восторг, когда узнал, какие гости прибыли к нему. Слава о подвигах Алеши Поповича, Ильи Муромца и Добрыни Никитича уже достигла этих мест. Князь горячо приветствовал богатырей и устроил пир в их честь.

За праздничным столом он выслушал их просьбу.

– Есть такой камень на развилке трех дорог, – задумчиво изрек Мстислав. – Его так и называют – Зловещий камень... Зачем он вам?

– Хотим узнать, сбываются ли начертанные на нем пророчества, – ответил Алеша.

– Много смельчаков ходило по дороге смерти, – невесело молвил князь. – И ни один не возвратился обратно...

– Ну, мы по дороге смерти не пойдем, – покачал головой Добрыня. – Мы другими дорогами пойдем...

– Не знаю, – пожал плечами Мстислав. – Пророчества сбываются лишь только в том случае, если есть три путника, и каждый идет своей дорогой. Так гласит поверье... Может, вранье. А может, и нет...

– Что ж, тогда кому-то из нас придется ехать дорогой смерти, – с хладнокровным спокойствием решил Добрыня Никитич.

– Я поеду, – недолго думая, сказал Илья.

– Нет, я! – не согласился с ним Алеша.

– Все решит жребий, – остудил их пыл Добрыня.

– Хорошо, на этом и порешим, – кивнул Илья. И вопросительно посмотрел на Мстислава. – Скажи, князь, далеко до камня?

– А ровно столько, сколько до норы Змея Горыныча, – мрачно усмехнулся тот.

– Змей Горыныч?! Это ж выдумки!

– А как попадешь в его пасть, так и узнаешь, выдумка это или нет...

– Да-а, весело у вас тут, – улыбнулся Алеша. – И как же одолеть нам этого зверя?

– А не надо с ним воевать. Можно просто пройти мимо...

– Слышал я, он извергает огонь.

– Есть такое... Горыныч – жуткий пьяница. Каждый месяц мы возим ему по сто бочек медовухи. В день по одной бочке на голову. А не задобришь его медовухой, эта гадина приползет сюда и спалит весь город... Знаете, я всю жизнь буду вам благодарен, если избавите нас от этого ящера. – Князь с надеждой обвел взглядом богатырей.

– Обещать не будем, – сказал Илья. – Но постараемся что-нибудь придумать...

Через день друзья продолжили свой путь. Могута с его дружиной они оставили в городе, а сами отправились к зловещему камню. За ними катилось пять подвод, на каждой – по две бочки хмельной влаги. Впереди шел проводник.

Первое время наши герои путешествовали по живописным местам, через возделанные поля, мимо больших селений. Далее дорога потянулась через камышовые болота, по безлюдным местам. Было слышно, как зловеще потрескивает на ветру камыш.

Долго ли коротко, подъехали к владениям Змея Горыныча. Остановились в полуверсте от его норы. Погонщики волов тряслись от страха.

– Сбивайте крышки с бочек и уносите ноги, – велел им Алеша.

Задрожала земля, заклубился дым, полыхнуло жаром, воздух всколыхнулся от жуткого рева. Это выползал из своей норы трехглавый дракон.

– Вот что я скажу вам, братцы, – усмехнулся Илья. – На жаркое я не гожусь. Поэтому давайте-ка уберемся отсюда подобру-поздорову...

Возражать никто не стал.