– Так, что у нас запланировано на вечер? Разговор с Надеждой – первой женой Никиты, и владелицы белых «Хендаев». Может быть, хотя бы сейчас девчонки включат свои телефоны?

И Марише повезло. Все три девушки взяли трубки. Но увы, все трое поспешили отказаться от близкого знакомства с Борисом Аркадьевичем.

– Умер ваш дедушка? А я тут при чем?

– Очень вам сочувствую, но я не была знакома с покойным.

– На похороны не приду, не ждите.

Примерно так ответили все трое. И хотя Мариша понимала, что одна из них неизбежно врет, но доказать прямо сейчас ничего не могла. Пришлось оставить врушку до утра наедине с ее совестью и переключиться на Надежду. Часы к этому времени уже показывали примерно одиннадцать.

Примерно они показывали его потому, что все часы в квартире Мариши показывали разное время. Те, что висели в кухне, утверждали, что сейчас уже одиннадцать с четвертью. Те, что стояли в прихожей, считали, что до одиннадцати еще целых пять минут. В спальне красивые ходики с уморительными котятами только тронулись в путешествие по последнему часу этих суток. А наручные школьные часики Мариши, которые она в прошлом году случайно нашла в ящике стола и которые, как ни странно, еще тикали, показывали без одной минуты одиннадцать.

– Ну, будем считать, что пора, – решила Мариша, произведя смотр своего часового войска.

Оказалось, что она угадала правильно. Надежда была дома. И, похоже, нежилась в горячей ванне. Во всяком случае, Мариша расслышала явственный плеск и шум текущей воды.

– Никита? – удивленно переспросила эта молодая женщина. – Ну да, я была замужем за Никитой Кривко. Но… Но это было очень давно и… и недолго!

– Но что-то вы можете рассказать об этом человеке?

– Могу. Но… На каком, собственно говоря, основании вы интересуетесь моим бывшим мужем?

– Понимаете, его обвиняют в убийстве дяди.

– Дяди? У Никиты был дядя?

– Да. Дядя. Борис Аркадьевич. И в его убийстве обвиняют Никиту.

– Стойте, стойте!

В трубке было слышно, как Надежда села в ванне. Из ванны потекла вода, но Надежда не обратила на это никакого внимания.

– Стойте, – повторила она. – Еще раз и помедленней. Я что-то вас не очень хорошо поняла. Кого убил Никита?

– Никого! То есть я надеюсь, что никого. Но Никиту обвиняют в убийстве его дяди.

– Какого дяди?

– Бориса Аркадьевича!

– Чушь какая-то, – выдохнула Надежда.

– Вот и я говорю, что чушь! Никита не мог убить своего дядю!

– Никита вообще никого не мог убить. Но вы ошибаетесь в другом. Борис Аркадьевич не был дядей Никиты.

– Нет?

– Нет.

– А кем же он ему был?

– Борис Аркадьевич – это друг Никитиного папы. Очень старый и очень хороший друг. Но никак не его дядя.

– Вы ошибаетесь.

– Я? Я никогда не ошибаюсь! – отрезала Надежда. – Они всем говорили, что они дядя и племянник, но на самом деле это не так. Борис Аркадьевич всего лишь друг папы Никиты.

– Но зачем им было лгать?

– Это долгая история. И я совершенно случайно узнала ее. Никита ни за что бы не проговорился. Разоблачение для него смерти подобно.

– Солнышко, – услышала Мариша в этот момент на заднем плане заискивающий мужской голос, – золотко, тебе омлетик с зеленью или с ветчинкой?

– С ветчиной и с зеленью! И мелко поруби оба ингредиента. И не забудь взбить белки отдельно, а желтки отдельно. Рубленые зелень и ветчину добавлять в последний момент, перед тем как вылить смесь на сковородку!

Ого! Отдельно взбить белки, отдельно желтки. Похоже, эта Надя порядочная брюзга и зануда. Надо же такое придумать! Приготовление элементарно простого блюда превратить в такой технологически сложный процесс. И, главное, зачем? В желудке все равно все перемешается. И степень пышности омлета вовсе не является гарантией его качества, как вспенится, так и опадет.

– Так о чем мы с вами разговаривали? – вернулась Надежда к прерванному диалогу с Маришей. – К сожалению, у меня сейчас не так много времени, чтобы я могла с вами поговорить про Никиту. Я вернулась с работы и хочу отдохнуть. Но если вас так сильно интересует наша с Никитой супружеская жизнь и тот человек, которого он называет своим дядей, то я готова встретиться с вами завтра в промежутке между двенадцатью тридцатью и часом дня. В кафе «Напиток Богов». Знаете такое?

– Знаю.

Мариша краем уха слышала про это пафосное место, где чашечка самого простого американо стоит под триста рублей и выше. И все равно в заведении всегда полно народу. И никто не жалуется на дороговизну. Такие уж у богатых людей странные привычки.

– Тогда до встречи, – уже гораздо веселей произнесла Надежда, видимо, предчувствуя скорое воссоединение с мужем и приготовленным им замечательным омлетом. – И учтите, я никогда не опаздываю сама и не прощаю этого другим. Хотите, чтобы разговор состоялся, приходите вовремя!