И Мариша понимала подругу. Теперь домой Никите лучше было бы не возвращаться вовсе. Менты еще могут проявить гуманность к своему арестанту, а вот разгневанная Ритка – нет!

– Ах, мерзавец! – вырвалось у нее, когда они вышли из казино. – Просто мерзавец! Был бы он рядом, своими бы руками задушила!

Но пока все, что узнали подруги, говорило о том, что убить Бориса Аркадьевича мог кто угодно, но только не Никита. Зачем бы Никите терять источник своего финансового благополучия? Ведь отсюда можно было еще черпать и черпать.

– Раз деньги Борис Аркадьевич давал Никите добровольно и без всякой отдачи, значит, Никита ему ничего не был должен.

– И убивать своего дядю тоже не собирался.

– Зачем ему было его убивать? Как бы он тогда денежки получал?

– Тогда кто же убил?

Пока что подруги слышали лишь о том, что это Борис Аркадьевич мог желать смерти Никите, ведь тот завалил столько классных проектов Бориса Аркадьевича и наделал кучу ошибок, которые тот был вынужден разгребать. Одним словом, Никитка вредил своему благодетелю по полной программе. И не из вредности, а исключительно по глупости.

– Ничего не понимаю. Раньше мы думали, что Никита убил своего дядю из-за наследства, потом узнали, что наследником его он не был, но зато Борис Аркадьевич сделал его своим компаньоном в игорном бизнесе. И с барского плеча сбрасывал небольшие для него, но очень внушительные для привыкшего жить скромно Никитки суммы. А теперь оказывается, что Борис Аркадьевич Никитке вовсе не дядя.

И все это вместе взятое никак не проясняло того, кто же все-таки убил Бориса Аркадьевича и устроил жестокий обыск в его квартире?

А у самого Никитки дела обстояли плохо. Ритка в этот же день прямиком направилась к следователю, где долго и подробно рассказывала про казино, про Бориса Аркадьевича, про его образ жизни, плакала и умоляла поискать других убийц старика.

– Ведь вы поймите, где большие деньги, там и большая опасность? У Бориса Аркадьевича могли быть конкуренты? Вот нам охранник нашептал, что на казино случались наезды со стороны наркомафии. Они желали торговать своей заразой в казино Бориса Аркадьевича, а тот наотрез им отказал. Разве это не мотив для устранения строптивого старика?

– При чем тут мотив? Свидетельница видела вашего мужа поднимающимся к старику. Слышала шум борьбы и падение тела у себя над головой. В квартире полно отпечатков его пальцев.

– Не только его там отпечатки!

– Но остальные отпечатки не читаемы. А в библиотеке повсюду четкие отпечатки пальцев вашего мужа. Так же и на орудии убийства. При чем тут какие-то мифические конкуренты или наркомафия? Те люди действуют совершенно иначе. Они взрывают, они нанимают киллеров. Нет, тут налицо бытовое убийство. И убийца, как это ни печально признавать, ваш муж!

Одним словом, следователь Карбышев отказался искать других обвиняемых. И что было делать Ритке и Марише? Только заниматься этим делом самим и дальше.

– Но я тоже не думаю, что Бориса Аркадьевича замочили конкуренты. Следователь прав, это не их почерк.

– А кто же тогда?

– Кто-то из близкого окружения Бориса Аркадьевича.

– Кто? Ведь не Никита же!

– Твоего мужа подставили. Но сделал это человек, который достаточно хорошо его знал. Знал распорядок его дня, дорогу, которой он ходил с работы домой, его домашний адрес, в конце концов, и внешность!

– Внешность?

– Внешность нужно было тоже подделать.

– То есть ты думаешь, что его подставили?

– Совершенно верно.

– Но кто? У Никитки не было врагов!

Мариша пожала плечами. Признаться, она и сама мало что понимала в этой истории. К примеру, зачем было Борису Аркадьевичу принимать на себя заботу о Никите? Кем он был ему? Фактически никем! И Борис Аркадьевич не скрывал, что тяготится своими опекунскими обязанностями. Но почему тогда он это терпел? Зачем ему был нужен Никита? Или это был старый долг, который Борис Аркадьевич не успел выплатить отцу Никиты и который перенес на сына? Очень благородно, но, увы, маловероятно.

– Рыцари в нашу пору перевелись. Тем более все то, что мы узнали о Борисе Аркадьевиче, не позволяет признать в нем человека, склонного к сентиментальности.

– Возможно, это было своего рода пари?

– Пари?

– Ну, Борис Аркадьевич, как человек азартный, не мог не любить пари.

– И на спор взялся превратить Никитку в нормального или даже преуспевающего человека?

– А что? Как иначе объяснить его странную благотворительность по отношению к Никите?

Так подруги разговаривали и все ясней понимали, что они слишком мало знают о Никите и его дяде. Им могла бы помочь в этом Надежда – первая жена Никитки. Но молодая женщина не явилась на встречу. И сейчас ее телефон оставался невозмутимо равнодушен к попыткам подруг дозвониться до Надежды.