Быстро взглянув на Копейкину, женщина подошла к квартире пенсионерки и, надавив на звонок, расплылась в приветливой улыбке.

В последующую секунду бабульку заверещала:

– Леночка, касатка, вот неожиданность-то! Давненько я тебя в наших краях не видала.

– Дела, баба Сима, дела. Я и сейчас на пару минут заскочила. Вчера Машка звонила, просила, чтобы я рыбок покормила. Ключики не одолжите?

– Заходь в прихожку, касатка. Я мигом.

Катарина подлетела к толстушке и на ходу прокричала:

– Вы имели в виду Марию Телегину? Это она попросила вас приехать?

– Ну да, а вы кто?

– Она Машку четвертые сутки дожидается, – оповестила баба Сима. – А той и след простыл. Кстати, Леночка, куда моя соседка задевалась-то?

Взяв ключи, Елена с опаской покосилась на Катарину.

– Мария отдыхает, – проговорила она, зажимая в кулаке ключ.

– Значит, права я была, – обрадовалась старушенция. – Зря ты порог здесь отирала.

Стоило Лене воткнуть ключ в замочную скважину, как Катка быстро проговорила:

– Ваша фамилия случайно не Маховикова?

– Ой, а вы откуда узнали?

– Вы учились с Марией в одной группе и, если мне не изменяет память, были старостой.

– Верно.

– Лена, мы должны переговорить.

– Вы не ответили, откуда меня знаете?

– Иван рассказывал.

– Петров?

– Да.

Лена толкнула дверь.

– Ждите меня здесь, я быстро.

– А можно мне пройти внутрь? Не бойтесь, я ничего не украду.

– Я и не боюсь, – Маховикова пропустила Кату в прихожую.

Спустя секунду Елена негодовала.

– Я Машку убить готова! – сказала она, водрузив клетчатую сумку рядом с галошницей. – Представьте себе, позвонила мне вчера в двенадцатом часу и попросила накормить рыбок. Как вам это нравится? А живу я, между прочим, в Химках, сами понимаете, не ближний свет.

– Где Телегина?

– Так отдыхает. Сказала, что появилась возможность по горящей путевке в Турцию смотаться. И впопыхах она благополучно забыла про рыбок.

– Зачем же вас просит приезжать, ведь ключ у соседки есть.

Лена хохотнула.

– Вы не знаете бабу Симу. Она любопытна до безобразия. Машка ее ключиками снабдила только потому, что сама постоянно теряет связки. А просить Серафиму наведаться в квартиру дело гиблое и влекущее за собой серьезные последствия. Она сплетница, каких свет не видывал. В каждый уголок залезет, все просканирует, а потом на скамейке бабкам в подробностях о жизни Машки рассказывать станет. Пару раз прецеденты уже были. С тех пор баба Сима на соседские квадратные метры не допускается.

Прошествовав в комнату, Лена подошла к аквариуму.

– Проголодались? – она взяла банку с кормом и сморщила носик. – Ну, Машка, ну, свинюха, даже не потрудилась тарелку за собой вымыть.

На тумбочке рядом с аквариумом стояла тарелка с остатками плова.

– А потом удивляется, откуда в квартире тараканы завелись.

Ката принюхалась.

– Лен, а вам не кажется, что чем-то пахнет?

Маховикова пожала плечами.

– Воздух спертый.

– Да нет, пахнет чем-то кислым.

Не дожидаясь ответа Елены, Копейкина метнулась на кухню.

– Эй, вы куда побежали?

– Лена, идите сюда.

– Чего случилось? – Остановившись в дверном проеме, Маховикова скривилась. – Фу! Вот теперь чувствую. Что это?

Катарина кивнула на покоящийся на столе казанок.

– Там плов. Он прокис.

– Господи, Машка последних мозгов лишилась! Сдурела баба!

– Кто ж уезжает за границу и оставляет на столе продукты?

– На Машку не похоже.

Катка коснулась плеча толстушки.

– Лена, а вы уверены, что вчера вечером вам звонила Телегина?

– А кто ж еще? Конечно, уверена. Правда…

– Что?

– Странная она какая-то была.

– В смысле?

– Сказала, чтобы я приехала кормить рыб вместе с Венькой и Долькой.

– С кем?

– Вениамин – мой муж, а Долька – наша кавказская овчарка.

Копейкина нахмурилась.

– Меня прям передернуло, – продолжала Маховикова. – Она б еще попросила свекровь со свекром за компанию прихватить. Можно подумать, я сама немощная старуха, которая не в состоянии насыпать в аквариум корм. Ох, не могу. Подайте-ка мне казанок. Надо вымыть. И откройте, пожалуйста, окно.