Командующий завыл: "Вы-ы-ы-ы!!!" – он просто не знал, кто у Коли папа, и далее он сказал монолог, в котором самым приличным выражением было "сучье вымя!".

Не успел Коля попасть на Камчатку, как туда примчался для него орден "За службу Родине". Командующий за грубость, невоспитанность и хамство был наказан – ему не дали «Героя». А флагманские получили по "неполному служебному соответствию". По одному на каждого.

Их еще потом долго заслушивали на всяких комиссиях об их отношении и о личном вкладе.

Коля правильно родился.

Шел 1995 год. В этом году страна много чего смогла. Например, она смогла почти что достроить свою основную гордость – крейсер «Петр Великий», в простонародье «Петрушу». И вот приезжает Главком ВМФ с целой свитой шакалов смотреть на нашу основную гордость, и руководство завода рядом мелко семенит, показывая ее.

На лице у Главкома появляется выражение значительности всего происходящего, которое вполне сошло бы за выражение счастья. Мягкие мышцы его лица подобрались и построились в одну шеренгу с твердыми, глаза его вспомнили взгляд "великое море", а нос так ничего и не вспомнил, хотя очень старался.

Руки Главкома не то чтобы шарили и искали стакан. Нет! Они не шарили. Они держались сообразно спине и фигуре – то есть несли достоинство.

Известно, что адмиралы уровня «Главком» лучше всего разбираются в состоянии камбуза. И пошли они на камбуз, а потом и в столовую личного состава.

Там Главкома не могло не озарить. Там его озарило. Он сказал:

– Необходимо на этом современном корабле внедрить вместо бачковой поточную систему в организации питания!

Вы поняли, что он сказал? Нет? И я не понял. Его никто не понял. Он хуй знает что сказал. Особенно всех раздражало слово "поточную".

Потом Главком уехал, а конструкторы остались. Корабль почти построен. Через месяц выход на ходовые испытания. Чтоб внедрить то, что только что сказал Главком (если в конце концов понять, что он имел в виду), понадобятся колоссальные деньги и работать надо будет в три смены.

Все нервно курили. Один только старый конструктор был спокоен. Когда обратились к нему, мол, что же вы на весь этот счет думаете, он сказал:

– Пошел он на хуй!

– То есть?

– На хуй, говорю, пусть он идет.

– То есть как?

– Гуськом!

– Антон Савелич…

– Да он сам завтра не сможет повторить то, что он только что сказал. Потому что сам не понимает, что он хочет. Это ж Главком! У него по русскому языку в школе двойка была. Что значит "поточную систему организации питания"? Из шланга, что ли, их кормить? Если из шланга, то это действительно будет "поточная система". Все остальное имеет иное название. Если сунется еще раз, так ему и скажите: налаживаем шланги, дайте миллион долларов. Вы-то сами чего обмишурились? Успокойтесь. Это он на радостях ляпнул. Вот увидите – никто ни о чем завтра не вспомнит.

Так и решили – хуй с ним, и ничего не переделывали.

Через месяц «Петруша» вышел на ходовые. С бачками.

Мытое начальство – это совсем не то, что не мытое. Разное оно по степени добра.

Баня на флоте – это традиция, ритуал, правда, без танцев, но кто знает, что ждет нас впереди.

Адмирал захотел в сауну.

Через несколько минут в предбаннике стояло все, что должно было снять груз с непростой адмиральской души.

Ритуал и традицию на этот раз обеспечивал не какой-то там матрос, а целый мичман.

Адмирал разделся и прошел в помещение, мичман, до этого стоящий по стойке «смирно», услышал за дверью шум воды, и его отпустило. Он присел на что попало и замер в сладкой истоме.

Возня адмирала за дверью действует, как чавканье медведя в зоопарке за решеткой, то есть успокаивает, располагает ко сну. Мичман задремал. Неизвестно, сколько времени он дремал, потому что раздался страшный крик посторонних голосовых связок. Закончился он тяжким стоном, и принадлежал этот крик и этот стон адмиралу – больше-то некому.

Мичман немедленно был на ногах, и еще он мигом нарисовал себе картину "жареный адмирал".

– Хоть бы не до конца! – истово зашептал мичман и, очнувшись наконец, бросился туда, откуда были слышны еще трубные звуки.

И он увидел адмирала. Тот стоял к нему боком. Нежное адмиральское подживотье, покрытое седыми кудряшками, мелко подрагивало.

– Что это? – простонал адмирал голосом Матери Терезы и показал пальцем на то, что росло у него вниз от спины.

Мичман со всего маху согнулся пополам и внимательно изучил район адмиральского анального отверстия. Ничего нового он там не обнаружил.