–  Я за здоровый образ жизни,-я снял с плеча автомат.

Двери открылись. Света в "подземельях" не было.

Максим снял автомат, и резво зашагал вперед.

Я думал, он будет держаться за нашими спинами, а он шел так, будто это совсем не Зона, а побережье Средиземного моря.

Я положил руку ему на плечо, и притормозил.

–  Смотри,-я показал рукой вперед.

В нескольких шагах от нас висела пелена.

Это новый вид аномалии? И как нам его пройти?

Я сделал несколько шагов вперед, и осмотрел границы неизвестной мне аномалии.

–  Пройти вперед не получится,-заключил я.

–  А что это?-спросил Максим.

–  С виду похоже на пузырь, но я не уверен, что это он,-ответил я.

–  Что такое пузырь?-задал еще один вопрос Макс.

–  Как бы тебе понятнее объяснить. Пузыри разбросаны по всей Зоне. Попадая в один пузырь, ты выходишь из другого, возможно совсем в другом месте.

Я посмотрел на детектор. На аномалию он не реагировал, зато показывал, что к нам приближаются гости, точнее гость.

Что теперь делать? Обратно идти нельзя по двум причинам:

1) выброс

2) неизвестный гость, я даже не уверен, что это человек.

Идти вперед мне тоже не хотелось, не привык я гулять в аномалиях.

Оставаться здесь тоже не безопасно. Неизвестно где это существо с поверхности решит переждать выброс.

Мои размышления прервал Максим:

–  Так если мы туда зайдем, где окажемся?

Я пожал плечами.

–  Может, попробуем?-предложил он.

Эта идея мне совсем не понравилась.

–  А выброс нас здесь не накроет?-спросил Максим.

–  Не знаю, но лучше не рисковать.

–  Так некуда идти,-пробормотал Максим.

И что теперь делать? Я должен вывести отсюда Максима, желательно живым и спасти Леру. А что будет после этого, меня не интересует.

Я положил Максиму руку на плечо, и сказал:

–  Вперед

Я толкнул Макса в аномалию, и шагнул сам.

Темнота. Совсем ничего не видно, только чувствуется, как кружиться голова и болит плечо. Сильный удар головой о землю.

Прохладный ветер дул в лицо. Может это рай? Точно, я умер. Нет, я не могу умереть, пока не спасу Леру.

Я поднял голову, и огляделся. Сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать. Мы лежали недалеко от ЧАЭС. Один из энергоблоков горел. Я пригляделся. Это тот самый четвертый энергоблок. Он снова горит.

Неужели эта будет третья катастрофа? Что могло произойти? Надо помочь им.

Я поднял глаза на небо. Метрах в трех над землей, аномалия из которой мы вывалились. Андрей лежал на земле и смотрел на звездное небо. Максим лежал рядом со мной без сознания.

Я сел рядом с Максимом и попробовал привести его в сознание. Бесполезно! Прощупал пульс. Есть, значит, жить будет!

–  Андрей, надо помочь,-сказал я.

–  Максиму?-спросил он.

–  Нет, ты хоть видел где мы?

Он встал и не отрываясь, смотрел на ЧАЭС, на четвертый энергоблок, на горящий четвертый энергоблок.

–  Идем,-сказал он.

–  А Максим?

–  Да что с ним тут случиться?

Я положил рядом с Максимом автомат и рюкзак, взял с собой только пистолет и ножи. Андрей тоже выложил все ненужное.

–  Готов?-спросил я.

Андрей кивнул головой. Я побежал к горящему, известному на весь мир, четвертому энергоблоку.

–  Парни, вы добровольцы?-спросил один из пожарных, поливая водой, пламя огня.

Пожар был небольшой. Горели только некоторые участки и крыша, зато было много дыма. От которого у меня слезились глаза, и начинался кашель.

–  Да, чем мы можем помочь?-спросил я.

–  Рядом со мной лежит еще несколько рукавов пожарной машины и респираторы.

Я быстро схватил один шланг, и натянул респиратор.

–  Что здесь произошло?-спросил я.

–  Авария,-ответил пожарный.

Авария? Как такое возможно? Реактор не работает больше четверти века. Неужели его опять запустили? Кому это надо?

–  А реактор уже давно отслужил свое, разве можно снова запускать его в работу?-спросил я.

–  Парень, ты газеты не читаешь? Его только недавно сконструировали.

Как недавно? Это же невозможно.

–  Какое сегодня число?-спросил я, чтобы убедиться, что моя теория невозможна.

–  Двадцать шестое апреля.

–  Тысяча девятьсот восемьдесят шестого?

–  Да.

У меня пересохло в горле.

Как, как аномалия могла выкинуть нас на несколько десятков лет назад? И что теперь делать? Зоны, как таковой еще не существует, значит, нет аномалий. Теперь мы не сможем вернуться. Мы навсегда останемся здесь!