Фраерман, надо полагать, был слишком осмотрителен и непьющ, чтобы допустить такое. Я же услышал эту полупрезрительную характеристику по поводу уже другого человека, но тоже осторожного и чрезмерно законопослушного. Уже и галош-то давно не было.

В былые, т.н. советские времена на ТВ в программе “Время” регулярно предоставлялось слово для краткого выступления аккредитованным в СССР послам иностранных государств. Они это весьма ценили. В эфире появлялись послы солидных держав, а также и молодых стран, только-только получивших официальное признание. Лаконичные речи иных были целиком на русском (у серьезных западных дипломатов или у недавних выпускников Университета им. Лумумбы). Другие пользовались услугами переводчиков. Но последнюю фразу говорили по-русски все. Обычно это было: “до свидания”.

Один посол закончил так: “Благодарю за вминание…”

Здорово же в него эту речь вминали.

Святослав Федоров и руководимый им институт восстановили в Протасове церковь. Это родовые суворовские места, – рядом с храмом могила отца полководца. Федоров вникал во все мелочи, встречался с подрядчиком, контролировал работы, интересуется проблемами прихода и сейчас.

Церковь получилась скромная, но нарядная, уютная, настоящий сельский храм. Из окрестных деревень стекаются сюда люди. А сам Слава – неверующий, так воспитан. Не будет же он со свечкой в руке службу выстаивать. Нет, он не привык притворяться.

Но он понимает: людям это нужно, и поэтому от души им помог.

Эпидемия памятников, портящих лицо и тело Москвы. В чем сама причина этой сыпи? Откуда они берутся? Основное возражение – не кому они поставлены, главное недоумение – зачем? И чем они выше, тем ниже уровень воздействия.

С детства запомнились три. Все бесцеремонно потом передвинутые, а один из них, скорее, – задвинутый. Я, понятно, имею в виду Пушкина, андреевского Гоголя и Минина с Пожарским. Тимирязева, каюсь, не запомнил.

Остальные появились уже после войны, – перечисляю индивидуальные монументы. Пешие – писателям: Горький, Маяковский, Толстой, Гоголь (Томского), Лермонтов, Герцен, Блок, Есенин, Достоевский… Не всех еще назвал. Ни один не поражает воображения. Два конных – Долгорукому и Жукову. Первый тоже слишком обычен, второй – просто разочаровывает.

Ну и, конечно, Марксу, Ленину, Дзержинскому (его уже нет), Петру, а также Димитрову, Ганди, Неру, Тельману и прочим международным деятелям, которые в расчет не беру. За что же нам все это?

Вон их сколько! – но ведь лучшие-то, вечные, – из давних времен.

Учились в 5-м классе. У Вовки прохудился брючный карман, – таскал там какую-то проволоку. На переменке он сунул туда руку, палец попал в дырку, и Вовка неожиданно для себя выставил его через ширинку, между пуговиц.

– Смотрите! – крикнул он радостно.

Девчонки глянули, фыркнули возмущенно: “Дурак!” – и отошли в сторону.

“Сами вы дуры! – отвечал он испуганно. – Это же палец!..”

Мальчишки заинтересовались, столпились, посмеиваясь.

Потом мы уехали оттуда, и я встретил его уже после войны. Он заканчивал институт. Через минуту я спросил: “А помнишь дырку в кармане?”

Он ответил грустно: “Все только об этом и вспоминают”.

Капустнические названия последних фильмов Никиты Михалкова. Было до войны знаменитое танго “Утомленное солнце”. Оно звучало на всех танцплощадках страны. Его, разумеется, не принимали всерьез, пародировали, но оно было неистребимо.

А что значит “Утомленные солнцем”? Я задал этот вопрос своим достаточно опытным знакомым. Все, слегка пожимая плечами, отвечали: ну, наверное, утомленные тем временем, эпохой, Сталиным… Как – утомленные? Обожженные. Облученные!

Или его новая картина – “Сибирский цирюльник”. О чем бы она ни была, но прямое отсылание нас к “Севильскому цирюльнику” приемлемо скорее для школьного капустника (6-7-х классов). Неужели авторам это кажется остроумным?

Была когда-то комедия “Девушка без адреса”. Если бы Михалков снимал фильм о бомжах, он назвал бы его “Дедушка без адреса”.

Это ведь все легкий хлеб. Ленту о руководительнице соседнего государства можно назвать: “Смежная королева”. Документальный фильм о какой-либо области или отрасли: “Ты и убогая, ты и мобильная” и т.д. Бывает и более остроумное. Мой друг, знаменитый футболист, синхронное плавание снисходительно называл фигурное купание.

Игорь Холин: “Слушайте, Пушкина же нам навязали”…

Почти по Северянину:

От океана до Тарусы,

Куда заметнее, чем встарь, -

Кругом талантливые трусы

И обнаглевшая бездарь.