Шрифт:
Она улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла достаточно уверенной.
– Держись за эту мысль. – Она шагнула в сторону. – Мне правда нужно снять с себя всю эту одежду. Можешь подождать меня в комнате.
– Нет, я оставляю тебя наедине с душем. Если только ты не попросишь меня потереть тебе спину.
– Лучше налей мне бокал вина. Я быстро.
– А как насчет содовой? На всякий случай.
– Хорошо.
Он послал ей воздушный поцелуй, пересек на своем кресле примыкающую к ванной спальню и выехал в дверь; каждое его движение было разбито на три последовательные фазы.
Лаура дождалась, пока останется одна, потом закрыла дверь ванной и быстро сняла одежду. Перед тем, как встать под душ, она собралась с духом и посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза все еще блестели, и в них сохранилось удивленное выражение, губы слегка шелушились. Она коснулась рукой груди, провела по животу.
Сдерживая рыдание, она прижала пальцы к губам и прошептала: «О боже». Но Лаура сама не знала, о чем именно она молит.
21
Месяц тянулся дольше, чем любой из проведенных им в тюрьме. По сравнению с этим те месяцы пролетали, как кометы.
Он ждал три дня, прежде чем нарушить договор. Он позвонил в офис «Сансаут». Выслушав бесконечный список сбивающих с толку вариантов, где ему предлагалось набрать последовательность цифр, он, наконец услышал живой человеческий голос, который вежливо, но бесстрастно сообщил, что он дозвонился до кабинета миссис Спикмен.
– Это Кей Стаффорд. Чем я могу вам помочь?
– Мне нужно поговорить с миссис Спикмен.
– По какому вопросу?
Интересно, что скажет эта холодная, вышколенная Кей Стаффорд, если он откроет ей чистую правду.
– Фостер мой старый приятель по колледжу. Мы встречались втроем несколько месяцев назад.
– Ваше имя?
– Миссис Спикмен знает.
Она нажала кнопку удержания вызова и пропала, время тянулось бесконечно.
– Прошу прошения, миссис Спикмен не может ответить на ваш звонок. Вы не хотите оставить сообщение? – наконец раздался в трубке ее голос.
Она спросила по обязанности. Если Лаура отказалась говорить с ним, то помощница, скорее всего, сотрет любое оставленное им сообщение. И кроме того, что он может ей сказать?
Бросай своего богатого мужа и будь со мной.
Или, не бросай его, и будь со мной.
Мне все равно, что ты будешь делать, только будь со мной.
– Нет, не хочу, – кратко ответил он и повесил трубку.
Он следил за ее менструальным циклом еще тщательнее, чем прежде, зачеркивая дни в календаре.
Он пристрастился к «мыльным операм».
Он смотрел соревнования по гольфу среди ветеранов и шахматные матчи по спортивным каналам, которые тянулись еще медленнее, чем его дни.
Он ежедневно отслеживал и сортировал объявления о работе, но не находил ничего, чем бы мог заняться анонимно, за исключением торговли по телефону. Он точно знал, что никто не возьмет на работу печально известного Гриффа Буркетта.
Страдая от одиночества, он позвонил Марше и стал напрашиваться на обед.
– Я принесу пиццу и вино. Разве можно отказываться от такой сделки?
– Спасибо за предложение. Но дай мне еще немного времени, Грифф.
Время. Оно превращалось в его врага. Чтобы утешить его, Марша предложила организовать свидание с одной из ее девушек. Он отказался и услышал в ответ ее хрипловатый, сексуальный смех. Этот явный признак того, что Марша постепенно освобождается от бинтов, обрадовал его.
– Ты не хочешь встретиться с одной из моих талантливых девочек? Интересно. У тебя кто-то есть?
В его мозгу промелькнул яркий образ Лауры, когда она дугой изгибалась под ним, издавая безумно сексуальный стон, который теперь ему все время снился.
– Да, у меня кто-то есть.
Большую часть времени он беспокойно мерил шагами комнаты своей квартиры, размышляя, когда он получит от нее известие, получит ли вообще и что именно он узнает.
Родарт больше не появлялся. Грифф мог только надеяться, что парни из «Висты» настоятельно посоветовали ему больше не преследовать Гриффа. Но это был наивный оптимизм. Несмотря на намеки Родарта, он не заключал соглашения с «Вистой» и не был подотчетен им. Но они все равно поддержат любой печальный исход, который он спланирует для Гриффа Буркетта.