– Вы не видели его с того дня, когда заявили, что между вами все кончено?

– Именно так.

– И не говорили с ним?

– Однажды он дозвонился до меня, я повесила трубку.

– Он когда-нибудь угрожал вашему мужу?

– Конечно, нет!

– Он не говорил вам, что, если ваш муж-инвалид исчезнет со сцены, вы станете свободны и сможете вернуться к нему? Быстрый развод. Или что-то в этом роде. Он не предлагал избавить вас от мужа?

Она с ужасом посмотрела на него.

– Даже если бы и предлагал, неужели вы думаете, что я бы согласилась? Или сообщила вам об этом?

Его ухмылка говорила о многом.

– Нет, мистер Родарт, – она выпрямилась. – Грифф Буркетт никогда не угрожал ни мистеру Спикмену, ни мне.

– Насколько вам известно.

Она хотела возразить, но только устало вздохнула.

– Он никогда не угрожал мне.

– Но он мог угрожать вашему мужу втайне от вас.

– Фостер не говорил…

– Но Буркетт мог.

Она промолчала.

Родарт насмешливо взглянул на своего безмолвного коллегу, а затем снова повернулся к Лауре.

– Буркетт когда-нибудь упоминал об убежище? О приятеле, у которого есть домик у озера, о частных владениях, о каком-то месте, где он теперь может прятаться?

– Нет. Он не откровенничал со мной. Мы вообще не очень много разговаривали.

Слишком поздно она поняла, что выдала себя.

– Я догадываюсь, – с ухмылкой сказал Родарт и вновь взглянул на коллегу. – Само собой разумеется, миссис Спикмен, вы немедленно сообщите мне, если Буркетт свяжется с вами.

– Конечно.

– Я оставлю в доме своих людей.

– Это необходимо?

– Может быть, вчера вечером Буркетт приходил за вами двоими, – тихо сказал Родарт. – Он не знал, что вы собираетесь в Остин, ведь так?

Она медленно покачала головой, ошеломленная мыслью, что Грифф, возможно, хотел причинить ей вред.

– Решение о моей поездке было принято вчера рано утром.

– Значит, когда Буркетт вечером явился сюда, он предполагал, что вы тоже будете здесь.

– Наверное, – она закрыла глаза, пытаясь представить Гриффа в смертельной ярости. У него большие и сильные руки, но они могут быть нежными. Способны ли они на насилие? Она не могла себе этого представить. Или могла?

– Советую вам не оставаться одной, – сказал Родарт. – А еще лучше переехать в укромное место, пока Буркетт не будет задержан.

– Я подумаю.

– Подумайте, – он окинул взглядом комнату и посмотрел на Картера, который закрыл блокнот и сунул его в нагрудный карман. – Думаю, пока все. Если вы больше не вспомнили ничего, что может относиться к делу.

Она рассеянно покачала головой.

– Постойте, – она обернулась к Родарту. – Кто сообщил об убийстве?

– В Службу спасения позвонили.

– Фостер?

– Судебные эксперты сказали, что у него не было для этого времени, – Родарт покачал головой. – И возможности тоже. Рядом с ним не было телефона.

– Мануэло не знает английского.

– Нет, звонивший говорил по-английски.

– Значит, это был Грифф Буркетт.

– Похоже, – пожал плечами Родарт.

Грифф проснулся, не понимая, где находится.

А когда вспомнил, то подумал, что лучше ему было бы не просыпаться.

На его руках кровь Фостера Спикмена. Этот человек умер, сражаясь за свою жизнь: кровь хлестала из его шеи, наполненные ужасом глаза были устремлены на Гриффа.

Грифф сел и закрыл лицо ладонями.

– Черт бы меня побрал.

Скоро – а может, уже – все копы Техаса и соседних штатов будут искать его. Когда отпечатки пальцев с ножа для вскрытия конвертов, торчащего из шеи Фостера Спикмена, проверят по базам данных, Родарт обрадуется, как будто выиграл в лотерею. Даже больше.

Он не смог прижать Гриффа за Билла Бэнди. Но на этот раз существует столько вещественных доказательств присутствия Гриффа в библиотеке Спикменов в момент смерти Фостера, что с его обвинением, вероятно, проблем не будет.

Нет никаких сомнений и относительно мотива. Родарт знал о свиданиях Гриффа с Лаурой и был уверен, что это любовные свидания. Все сходилось. Грифф Буркетт отправится прямиком в камеру смертников. Можно уже протирать руку спиртом перед смертельной инъекцией.

Родарт появится на всех телевизионных экранах и объявит, что Грифф Буркетт, осужденный преступник, уже подозревавшийся в одном убийстве, проник в особняк Спикменов, поссорился с беззащитным обманутым мужем – прикованным к инвалидному креслу – и жестоко и безжалостно заколол его. Можно не сомневаться, что он будет напирать на бесчеловечность преступления, пересыпая свою речь такими словечками, как безжалостно, зверскии подло.