А как обрадуются газеты! В этой истории есть все пикантные подробности, от которых потекут слюнки у любого журналиста. Жертва, уже пережившая трагедию. Деньги. Секс. Тайные свидания. Бездельник, соблазнивший красавицу-жену, что в конечном итоге привело к насильственной смерти ее мужа.

Такой материал мог принести Пулитцеровскую премию журналисту, которому не противно копаться в грязи.

Грифф сел на край продавленного матраса и посмотрел на пятна крови, въевшиеся в складки его ладоней. Он тер их до тех пор, пока небольшой брикет мыла не превратился в жалкий обмылок, но пятна остались, превратившись в несмываемую печать на его ладонях.

Хуже быть не может.

Хотя, конечно, может. Лауре скажут, что он убил ее мужа.

Вчера вечером, сбежав из особняка Спикменов, он приехал в свою квартиру и быстро собрал немного одежды. Он не стал там задерживаться, понимая, что квартира станет исходной точкой для поиска. Первый раз его арестовали дома, выведя из квартиры в наручниках на глазах соседей, а свидетелями его позора стали журналисты. Он не хотел повторения этой унизительной сцены и поэтому торопился уйти, взяв только то, что мог унести с собой, и понимая, что, возможно, никогда сюда не вернется.

Он доехал до торгового центра и бросил красную «Хонду» на автостоянке. Скоро на него разошлют ориентировку. За ним будут охотиться все сотрудники правоохранительных органов, и поэтому он должен оказаться как можно дальше от машины.

Он прошел пешком не одну милю, держась темных улиц и не преследуя определенной цели. Просто шел. Пытаясь понять, что ему теперь делать. Прежде всего нужно было найти место, чтобы укрыться, пока у него не прояснится в голове.

Он подошел к мотелю сзади. Мотель выходил на федеральную автостраду, но находился на некотором расстоянии от нее, и к нему вела подъездная дорога. Гостиница представляла собой череду низких комнат, зажатых между ломбардом и магазином подержанных покрышек и стоивших всего 14,99 доллара за ночь. Магазин и ломбард не были круглосуточными, и их двери были заперты до утра.

Это был дешевый мотель с криминальным душком и мигающей неоновой надписью «Свободные места» в окошке администратора. Как раз для него. Именно в такое место, наверное, отправлялась его мать с мужчиной, с которым час назад познакомилась в баре. Именно в таком месте мог быть зачат сам Грифф.

Глаза клерка были стеклянными от сигареты с марихуаной, которую он курил, когда Грифф вошел. Грифф спросил, сколько стоит номер на ночь, выложил на конторку наличные и взял ключ, молча переданный ему. Его даже не попросили расписаться в регистрационном журнале. Если этот наркоман и заметил пятна крови, то ему было все равно.

Грифф вошел в комнату, опустил на пол вещевой мешок и направился прямо в ванную, размером с телефонную будку. Унитаз был грязный. Пахло мочой. Все комната была пропитана запахами людских тел, плесени и погубленной жизни. Он стал под душ прямо в одежде и стоял под струей воды до тех пор, пока красные водовороты у его ног не стали сначала розовыми, а затем прозрачными.

Простыня тоже была грязной, но он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Любовные хрипы и стоны, доносившиеся сквозь тонкую стенку из соседнего номера, не давали уснуть, но ритмичное постукивание передней спинки кровати все же убаюкало его, и на рассвете он провалился в тяжелый сон.

Теперь он окончательно проснулся. Время приближалось к полудню, и ему нужно было знать, насколько плохи его дела. Он включил телевизор, который был прикручен к стене. На местных каналах начинались выпуски дневных новостей, и, как и следовало ожидать, главным сюжетом каждого канала было убийство Фостера Спикмена.

Они показывали кадры с полицейскими машинами, перегородившими ворота особняка. У одного из телеканалов был вертолет, который облетал участок, но дом был плохо виден из-за деревьев. На экране появилась архивная фотография «этого известного далласского бизнесмена и выдающегося гражданина». Снимку было несколько лет, и, как полагал Грифф, он был сделан до автомобильной аварии, когда Фостер выглядел более крепким.

Губернатор из своего офиса в Остине торжественно превозносила Фостера Спикмена как человека, который был и останется примером для всех, кто его знал. Она похвалила его за мужество, с которым он перенес личную трагедию. Она от души сочувствовала его вдове, Лауре Спикмен, которая демонстрировала такие же стойкость и самообладание, какими отличался ее умерший муж. Она обещала, что она сама и все учреждения штата сделают все, чтобы поймать и наказать убийцу Спикмена. «Тот, кто совершил это ужасное преступление, не уйдет от ответа», – заявила она.

Какой-то Джо, которого Грифф помнил по встрече на автостоянке «Сансаут», был назван официальным представителем компании. Он решительно уклонялся от микрофонов и камер, пробираясь сквозь толпу репортеров к офису корпорации.

«Он пообещал, что скоро последует официальное заявление, – сообщила ведущая программы телезрителям. – Мы сразу же познакомим вас с ним. Грег, вы беседовали со следователями на месте преступления. Что вам удалось узнать?»

Грег, который вел репортаж с места событий, занял позицию с наружной стороны увитой плющом стены. Он сказал, что полиция пока не желает раскрывать подробности совершенного преступления. «У этой загадки есть один интересный аспект, – сказал он. – Слуги жертвы, Мануэло Руиса, который постоянно находился при мистере Спикмене, очевидно, не было в доме вчера вечером. Его отсутствие необъяснимо».