Слишком резко это прозвучало.

Она увидела, как он напрягся, в синих глазах опять проступило раздражение, которое и он только-только подавил.

– Но ведь Лешка и мой сын!
– немного сердито заметил Алексей, так же повышая голос.
– Так что, в чем проблема? Почему я не могу заплатить за своего ребенка?!

Чем мои деньги хуже твоих?!

Он мог.

Серьезно, Лена сама не понимала себя. Вроде бы, ну какой повод сейчас ссориться?

Никакого. Но так и рвались с языка обидные, язвительные слова, что не так уж и рано он о них с сыном вспомнил…

– Вы солитесь?
– испуганный голос Лешки подействовал на Лену как ведро холодной воды.

Она обернулась - малыш стоял в дверях, наверное, привлеченный их громким спором, и со страхом в глазах смотрел то на нее, то на Лешу.

Господи! Что же она делает?!

Заставив себя досчитать до десяти, она прикусила язык и, тихо отвернувшись, вышла, оставив ошарашенного таким поступком Лешу и расстроенного сына стоять посреди кухни.

Наверное, такой выход был не совсем разумным. Однако Лена вдруг поняла, что если сейчас же не уйдет, то наговорит такое, о чем пожалеет. Выскажет то, что не думает. Просто потому, что устала и измоталась за день, а оттого - ищет повод сорваться.

Зайдя в темную спальню, она села на кровать. И начала глубоко дышать, считая вдохи.

Алексею показалось, что его ударили. Воздуха вдруг стало подозрительно мало, а во рту появилась горечь.

Черт! Не хватало только звона ключей, брошенных на пол.

И главное, ведь ни с чего все началось!

Совсем как тогда…

Как же они так умудряются?

– Пап?
– опустив глаза, Алексей посмотрел на сына. Малыш глядел на него огромными глазами, в которых стояли слезы.- Мама селдится?

– Похоже, что да, - взъерошив волосы на затылке, Леша присел возле ребенка и обнял.

– Но, посему?
– Лешик тут же обхватил его шею ручонками и уткнулся шмыгающим носом в плечо.

– Я не знаю, малыш, - он был растерян не меньше сына.
– Наверное, мы просто оба устали на работе. Вот и все. У мамы плохое настроение.

– Но…, - Лешка всхлипнул.
– Ты же не уйдешь?

У него все замерло внутри. Крепко-крепко обняв сына, он поднял его на руки.

– Нет, Лешка, я никуда и никогда от вас не уйду, - он вытер слезинку, которая сбежала по щечке ребенка.
– Я же люблю вас больше всего, и просто не смогу жить без вас.

Малыш улыбнулся, определенно немного успокоившись. Леша хотел бы сказать о себе то же самое, но он совершенно не понимал, что только что произошло. Как так вышло, что из-за пары фраз, сказанных обоими, они настолько вышли из себя, и на пустом месте затеяли скандал?

– Может, ты и маме это скажешь, - задумчиво предложил сын.
– Ей понлавится, и она не будет больше кричать.

– Думаешь?
– Алексей посмотрел на него.

– Угу, - малыш кивнул, засовывая палец в рот.

Хмыкнув, Леша вздохнул и, заставив ребенка опустить руку, задумался над этим предложением. Сказать Лене, что он ее не бросит? Так, а разве она не знает? Ведь понятно же, что он хочет быть с ней и их сыном всю свою жизнь. Разве бы он возвращался, если бы думал иначе?

И вдруг, Алексей засомневался.

То, что она так рассердилась из-за денег, наверное, могло послужить показателем.

Лена, похоже, боялась потерять свою финансовую независимость. Но с какой стати ей бояться, если он ничем ей не угрожает и всегда готов помочь?

"Наверно, с той, что она за три года привыкла - рассчитывать не на кого", понял Леша.

Черт! Он словно бы наяву услышал то, что она хотела сказать, и что Алексей читал в ее глазах, но сдержалась - а где же он был в течение предыдущих лет, когда надо было платить за садик и занятия?

Да, дурак он.

Сын и то, быстрее понял. То, что самому Алексею казалось очевидным, потому что последние три года он жил с мыслью, что вернется и будет только с ней - для Лены оставалось тайной. Более того, все эти года, она привыкла к мысли, что его нет.

И училась жить без Леши.

И никакие десять дней не могли дать ей покой и уверенность в том, что он не уйдет. А Леша, к тому же, и не говорил об этом больше, решив, что и так ясно все.

– Так и сделаю, - кивнул он ребенку.
– Давай, ты пока у себя посидишь, а я с мамой поговорю?

– Холосо, - Лешка кивнул.

Отнеся сына в его комнату, Леша пошел в спальню. И замер в дверях, привыкая к темноте, а заодно, пытаясь придумать, как же начать.

Ему было страшно. Действительно страшно, сказать что-то неправильно и этим испортить все. Большего всего в эту минуту он боялся ее потерять. Не суметь доказать Лене, что на него можно рассчитывать - он больше никуда не денется.