Шрифт:
Из книги Д. Ирвинга «Вирусный флигель» отчетливо явствует, какой размах приняли в Германии работы в области атомной энергии — работы, имеющие целью использовать ее для военных нужд. Ирвинг пишет:
«Эти два человека, Дибнер и Эзау, каждый по-своему, убедили военных в необходимости атомных исследований. И когда разразилась война, только Германия, только она одна, имела военное учреждение, целиком занятое изучением использования атомной энергии в военных целях» (стр. 52).
Следует иметь в виду, что среди нацистского руководства Германии постоянно шла борьба за власть и положение в стране. Геринг, ответственный за эти работы, «назначая руководить атомным проектом физика, а не администратора, прежде всего желал, чтобы никто не мог воспользоваться этим проектом для укрепления собственного положения и получения личных преимуществ и благ» (стр. 345).
Ученые академического склада, не связанные в прошлом с промышленностью, они не обладали необходимой практической хваткой, решительностью и не могли оценить ни трудностей, ни необходимых средств для решения проблемы. На вопрос министра снабжения Шпеера, сколько потребуется денег, чтобы ускорить исследования, профессор Вайцзеккер назвал сумму в сорок тысяч марок. «Это была столь жалкая сумма, — вспоминал впоследствии фельдмаршал Мильх, — что мы переглянулись со Шпеером и даже покачали головами, поняв, сколь наивны и неискушенны эти люди» (стр. 341).
Ирвинг придает существенное значение ошибке, совершенной профессором Боте при определении длины диффузии тепловых нейтронов в графите: он называет ее «роковой ошибкой».
Эта ошибка привела к тому, что немецкие ученые забраковали графит как замедлитель и им пришлось делать ставку на тяжелую воду.
Отсюда и возникла борьба за доставку тяжелой воды из Норвегии, с единственного в то время завода в мире, производившего тяжелую воду. Ирвинг красочно описывает героическую борьбу норвежских патриотов за то, чтобы не допустить поступления тяжелой воды в Германию.
«Ошибка» Боте вызывает большое недоумение. Константа была уже ранее определена и определена правильно. Почему же никто не усомнился в ошибке Боте и не постарался проверить результаты его эксперимента, тем более, что сам эксперимент не являлся слишком сложным?
Это лишнее свидетельство «не неумения» ставить эксперименты, а «нежелания» искать решения проблемы. Ученые Германии действительно не хотели прилагать усилий к тому, чтобы дать в руки Гитлера ядерное оружие. Это подтверждает и та позиция, которую многие из них заняли в вопросах ядерного вооружения уже значительно позже — после крушения третьего рейха.
В апреле 1957 года восемнадцать западногерманских ученых, занимавших значительные научные посты в ФРГ, выступили в печати с декларацией против планов атомного вооружения бундесвера. В заявлении они говорили о том, что планы атомного вооружения бундесвера наполняют подписавших декларацию ученых-атомников «глубокой тревогой». Они считают, что необходимо добровольно «отказаться от обладания атомным оружием любого рода».
Они заявили о том, что ни один из подписавших заявление не будет участвовать ни в производстве, ни в испытании ядерного оружия.
Среди подписавших эту декларацию был Отто Ган, а также многие из тех, кто участвовал в работах над «урановым проектом» в гитлеровской Германии, в том числе Гейзенберг, занимавший в 1957 году пост директора физического института Макса Планка в Гёттингене, Лауэ — директор института Ф. Габера, Маттаух — директор института химии Макса Планка в Майнце; Вайцзеккер и Виртц, бывшие в 1957 году профессорами университета в Гёттингене.
Уже позже Вайцзеккер примкнул к Пагуошскому движению ученых за предотвращение атомной войны и стал принимать участие в международных встречах ученых, участвующих в этом движении.
Через год после появления декларации восемнадцати ученых с призывом предпринять действия против атомного вооружения Западной Германии выступили еще сорок четыре западногерманских профессора. Они обращали внимание на то, что ФРГ втягивается в систему ракетного вооружения и превращается в склад ядерного оружия и что у миллионов немцев это вызывает глубокую озабоченность и тревогу. Для этой тревоги имеются очень серьезные причины, так как нынешние руководители Западной Германии уделяют значительное внимание созданию самого современного ракетно-ядерного оружия. Они хотят силой этого оружия изменить сложившиеся после второй мировой войны границы, о чем ясно говорилось в «меморандуме» Главного штаба бундесвера осенью 1961 года. В этом меморандуме сказано:
«Без того, чтобы владеть атомной бомбой, нечего и думать о том, что Германия сможет быть восстановлена в своих исторических и национальных границах».
Встревоженные профессора поэтому и призывали к созданию в центре Европы безъядерной зоны.
…Но все же не позиции ученых и не ошибки, совершенные ими, явились причиной того, что в гитлеровской Германии не было создано ядерное оружие. Решающим было то, что гитлеровское руководство не оценило значение его и не приняло надлежащие меры к тому, чтобы организовать на должном уровне эти работы.