– Выходит, вы знаете ее первого мужа. – Он достал из кармана блокнот. – Я хотел бы с ним поговорить. Не могли бы дать координаты?

– Владимирское кладбище, – хихикнула вдруг слегка опьяневшая Лидия Ивановна.

– Он что, умер?!

– Это и не удивительно. Спился.

– Цирроз печени, что ли?

– Цирроз у него точно был! Пил всякую гадость! Это Алька его довела! А умер по пьяни: в речку упал.

– В какую речку?

– В нашу. Шел ночью через плотину, пьяный, оступился и упал в воду, аккурат на ту сторону, куда вода стекает. Захлебнулся и умер. Утром его там и нашли.

– А до этого в вашей речке кто-нибудь тонул? – спросил он. – На плотине?

– Смеетесь? Там же воробью по колено!

– Ну а как же тогда бывший муж Алины? Это никого не удивило?

– Вам же говорят, что он пил. Ведь город об этом знал, и все Костику говорили, что это плохо кончится. Ну кто будет разбираться?

– Когда это случилось?

– Года три назад.

– Алина, значит, была тогда замужем за Копейко, – задумчиво сказал он.

– И чем она их только берет? – всплеснула руками Лидия Ивановна. – На ней же пробу ставить негде! Шлюха! Вот моя Лиза: чистая, светлая девочка, а... Впрочем, не в деньгах счастье, – спохватилась она.

– Скажите, а второй ее муж?

– Он в Африке.

– Где?!

– За границей. В Африке. Алина чуть было не уехала с ним, но в это время вышел из тюрьмы ее отец. С Гориным она развелась быстро, и года хватило, чтобы понять: ни с чем пирог. Ей же всегда нужны были деньги. Она быстренько развелась и уехала в Москву. Потом ей долго не везло. Никто не знал, где она работала и чем жила. Сюда она не приезжала, бабушка умерла, а отец сидел. А году в девяносто пятом она подцепила своего программиста. Хороший, кстати, парень. Они сюда приезжали, по-моему, это был первый и последний раз, когда Алина встречалась с бывшими одноклассниками. Лиза сказала, что просто не узнает ее. Похорошела, мол, посветлела.

– Посветлела? Это как?

– Видите ли... Ну, как это объяснить? – Лидия Ивановна задумалась. – Алина – темный человек. Общаться с ней всегда было крайне тяжело. Ощущение такое, что находишься под гипнозом: против своей воли делаешь то, что она хочет. Потом, конечно, спохватываешься, начинаешь себя ругать. Но встречаешь ее, и все начинается заново. Единственный способ: не общаться. Но как не общаться, когда интересно? Ее всегда интересно послушать и интересно на нее посмотреть. Уж не знаю, сумела ли объяснить, – женщина вздохнула. – Когда она жила со вторым мужем, была похожа на легкое светлое облачко. Но жили они недолго. Ударил кризис, у фирмы, где работал ее муж, возникли проблемы и ему предложили работу за границей. Алина засобиралась с ним, я знаю, она делала какие-то прививки. Сюда приезжала, искала карту в местной поликлинике. Но он уехал, а она осталась.

– Вы сказали: из-за отца.

– Да. Федор вышел из тюрьмы. Ему было тяжело, и времена были тяжелые. Алина решила остаться с отцом.

– Что, переехала сюда?

– Нет. У нее в Москве осталась мужнина квартира, она там и жила. Но здесь бывала часто. Когда отец женился, она куда-то исчезла...

– Вы сказали, женился?!

– Ну да. На своей бывшей домработнице. На Вале. Она ему все пятнадцать лет писала, отправляла посылки, даже навещала. Федор вышел из тюрьмы, какое-то время жил с ней так, скрывая это от Алины, а потом все-таки женился.

– И Алина исчезла.

– Да. Несколько лет никто ничего о ней не знал. Она вынырнула, как из омута, пять лет назад, женой олигарха, объявив себя Алиной Вальман. Вот тогда ей и в самом деле было тридцать четыре, но мы с удивлением узнали из газет, что мультимиллионер Игорь Михайлович Копейко женился на двадцатидевятилетней бизнесвумен Вальман. Мы узнали Алину по фотографиям. Но она никогда не была ни Вальман, ни бизнесвумен.

– Может, по второму мужу?

– Его фамилия Федоров. Она была Гориной, это я знаю наверняка. Вряд ли Федоровой. И никогда Копейко, это уж точно!

– Может, четвертый муж? – предположил он. – Фиктивный брак, а?

– Не знаю.

– А он точно жив?

– Кто?

– Ее второй муж? Этот, как его... Федоров?

– Вы что, подозреваете ее в убийстве?! – аж подпрыгнула Лидия Ивановна.

– Нет-нет, – поспешно сказал он. И тут же соврал: – Это... связано с махинациями. Ну, ее бизнес.

– Ах, я так и знала! Тюрьма по ней плачет! Деньги не делают человека счастливым! И уж, конечно, они ворованные!

– Где живет ее отец?

– Собственный дом в черте города. Они с Валей продали квартиру и дачу. Купили дом. Я с Федором в прекрасных отношениях, встретимся, так обязательно постоим, поговорим. Но об Алине он ни слова. Я уж и спрашивать перестала.

– Хочу к нему зайти. Где, вы говорите, у него дом?

– Он не будет с вами разговаривать. Об Алине не будет точно. К нему как-то наведывался корреспондент, ей очень интересуется желтая пресса, так Федор пса спустил!

– Что вы говорите?!

– На него даже в суд подали. У нас в городе мало событий, уж об этом говорили все! Местный суд рассматривал иск, Федору присудили штраф. Но все были на его стороне. Ну не хочет человек общаться с прессой! Он же на своей территории спустил пса. За забором. И предупредил, чтоб больше не совались. И я вас предупреждаю: не ходите.