Старик последние слова сказал серьёзно и от этого в душе у меня появилось странное чувство… Такое, какого никогда раньше не было. Неужели старый считает всерьёз, что в нашем земном социуме можно что-то изменить? — думалось мне. — Надо же нашёл воина! Ни знаний, ни связей, ни денег, одно голое желание, как говорят в народе: «Хотеть не вредно»…

Глядя на мой растерянный вид, белоголовый улыбался: — Думаешь, я спятил? Не зря предполагал, что в конце концов, ты так и подумаешь… И не мудрено! То, что я тебе говорю в рамки сознания обычного человека не входит… Насчёт знаний, не переживай, — старик опять прочёл мои мысли. — Ты их получишь. И не только от меня. В конце концов, то, что я тебе рассказывал, всего лишь дополнило твои собственные предположения, просто я взломал барьер, созданный кодировками на пути от твоего подсознательного к высшему потенциалу сознания, поэтому ты все и принял. Не будь твоего собственного потенциала, все мои усилия были бы пустым звуком. Думаешь, я тебя чему-нибудь научил? Нельзя научить того, у которого в глубинах неосознанного пустыня! Другими словами владение Сета. Ты был подключен к информационному полю с рождения, отсюда и все твои жизненные искания. Для себя ты думаешь, что шёл по времени в поисках знания. На самом же деле инстинктивно искал способ перевести то, чем владеет неосознанное в высшую сферу сознательного. Встреча со мной всего лишь наладила разрушенные мосты… Теперь тебе будет намного проще. В нашем разговоре я показал тебе то, чем ты давно владеешь, что проросло в глубинах твоего бессознательного ещё из прошлых инкарнаций.

Старик на несколько минут замолк, а потом добавил:

— Знаний у тебя хоть отбавляй, важны не они, а связь с ними… Ну что понял теперь? — спросил он меня.

Я вздохнул. Как у него всё просто. Но каково мне? Когда летит в тартарары всё привычное и казалось такое понятное…

— И насчет связей не переживай. Они что тебе нужны? — продолжал «знахарь». — С кем связи-то? С дегенератами? С теми, кто верой и правдой служит системе. Кто ради власти и денег готов предать не только родную Землю и свой народ, но и своих детей… Думаешь, в наших советских спецслужбах другие люди? — снова, читая мои мысли, проговорил ведун. Как бы не так! Вершина КГБ и ГРУ давным-давно сгнила. Она начала разрушатся ещё во времена Сталина… Ты ведь знаешь русскую пословицу: «Рыба с головы гниёт»… СССР — колос на глиняных ногах, червь давно подточил корни могучего дерева… Тебе нужны связи с червем? — грустно улыбаясь, спросил он меня. — И потом деньги, — продолжил ведун. — Они нужны «им». Это «их» силовой инструмент, но не наш. Наймиты никогда не были серьезными союзниками, всегда идут за теми, кто больше платит, так что брось паниковать. Наше основное оружие — знание. Сильнее знания на свете ничего нет! И наша с тобою задача вернуть его русскому народу. Под русскими я понимаю всех, кто с нами. Кто не предал Россию, кто сотни лет идёт по ухабам времени, деля с русскими и радость, и горе. Прежде всего, это наши вечные союзники, татары, мужественные и честные тюркоязычные угры-башкиры и российские финны… Ты потому сомневаешься, что пока недопонимаешь, что значит для честного человека правда о жизни. Когда-нибудь ты поймешь ее значение. И осознаешь, что человеком, который познал истинное, нельзя управлять…

Седоголовый снова замолчал и изучающее посмотрел на меня. — Теперь-то ты понял? — ставя акцент на последнее слово спросил он.

— Но ведь у них в руках все средства массовой дезинформации, — начал я. — Ну удастся мне что-то объяснить десяти, может, двадцати, пока не сдадут в КГБ.

— А зачем что-то объяснять? — бросил старик. — Это глупо. Объяснениями когда-то занимались офени… И чего достигли? Всех их пособирали и уничтожили… Ты ведь знаешь, то, что написано пером, то не вырубишь топором. Писать надо, давать знания поэтам, режиссёрам, писателям. Вспомни Арину Родионовну, няню Пушкина. Не будь её, не было бы и нашего великого поэта.

— Кстати, его тоже убили, — вставил я.

— Да убили, — спокойно ответил дед, — Всё по той же причине, но наследие то его живо! И даже сионо-советская редакция, с тем, что он после себя оставил, не справилась. Разве не так? — улыбнулся дед.

— Кажется начинаю понимать, — сказал я. — Только не представляю, с чего начать?

— Я же тебе говорил — с самообразования. С того, чем мы сейчас с тобой и заняты… Впереди у нас годы учебы… А потом десятилетия служения своему народу… Ну как перспектива? — спросил ведун, — она тебя устраивает?

— Вполне! — ответил я.

— Слышу голос юного Гора, — серьёзно и торжественно сказал седоголовый. — Другого ответа я и не ожидал.

— Можно вопрос? — спросил я «знахаря». — Выходит, я оказался трижды Гором? Первое по кокону, второе по имени, третье по фамилии?

— Не триады, а четырежды, — засмеялся ведун.

— Где ты четвертое-то сыскал? — считая, что меня разыгрывают, спросил я старика.

— Не забывай про свой день рождения… К тому же, мы с тобою так и не разобрались в фокусе моего ясновидения, — напомнил «знахарь».

— Признаться, я забыл, тут столько было интересного…— стал оправдываться я.

— Тогда слушай, — начал он. — Помнишь, я чуть не ошибся, посчитав, раз ты летний, то появился на свет 21 или 22 июня?

Я кивнул.

— Тебе, конечно, известно, что в эти дни проходит летний солнцеворот. На смену весеннему Яриле. приходит летний Купала. Обычно во времена зимних или летних солнцеворотов и других ведических космогонических праздников на землю приходят инкарнационные сущности древних орианских жрецов. Далеко нечего ходить, например, тот же Coco Джугашвили, но в последний момент я сообразил, что если ты трижды Гор, то имеешь право на Египетский престол. Фараоны же страны Кемт или Кеми по традиции всегда должны были рождаться в день Осириса. В день подъёма над горизонтом двойной звезды Сириус, которая знаменует еще и разлив Нила… Гор же — сын Бога добра, к тому же автоматически духовный покровитель царей Кеми. Фактически сам царь. Да и когда же ему появиться на свет, как не в день своего родного отца — Осириса? Вот и весь фокус,— улыбнулся «знахарь». — Кстати, Александр Великий тоже родился двадцатого июля. Вот почему его и объявили жрецы в Египте фараоном. Ну, что удовлетворен? — посмотрел он на меня.

Признаться от объяснений старика я аж поперхнулся! Не было печали… С Гором как то уже смирился. А тут еще одна новость — гожусь в египетские фараоны!

— Ты что хочешь, чтобы меня груз ответственности раздавил в лепёшку? — спросил я старого. — Наверное, ты и на самом деле прав, если мою мать зовут Клеопатрой…

С этими словами я взглянул на «знахаря», тог сидел, открыв рот и вытаращив на меня глаза. Было видно, что он чудит, но чудачество его пронизано радостью.

— Вот это да! — почти шепотом сказал старик. — Значит, мама твоя носит имя последней царицы Египта, признаться, я этого не ожидал. Вот что значит единство закона — всё к одному, как видишь…

— Мне ещё не ясно, как ты угадал год моего рождения, — напомнил я деду.

— Тут совсем просто, — сказал он. — Во-первых, легко можно определить твой возраст, а во-вторых, в природе существует закон равновесия, я о нём уже упоминал. В 1948-49 году заявило о себе сионистское государство Израиль, и, своим рождением, заявил о себе противник всякого угнетения и паразитизма — маленький Гор. Таких, как ты, родилось не мало, так что не переживай, ты не одинок…, — закончил седовласый.