Единственным хорошим последствием преодоления стены огня было то, что сгорела чувствительность моих ног. Почти никакой боли не было под коленями. Это значит, что я опасно пострадал, и отчасти меня волновало, что произойдет после Испытания — если ноги были сожжены после восстановления, их, возможно, придется ампутировать! — но об этом я побеспокоюсь в другой раз. Сейчас я был рад помощи и полученному комфорту.

Уши серьезно тревожили меня. Я попытался натереть их слюной, но рот высох полностью. Я гладил их аккуратно пальцами, но сделал только хуже. В конце концов, я оставил их в покое и просто изо всех сил их игнорировал.

Пламя загнало меня в другой угол. Вместо того, чтобы позволить себе попасть в ловушку еще раз, я нырнул через ревущий лист огня и вернулся к открытой площадке, терпя последовавшую боль.

Я закрывал глаза как можно чаще, каждый раз, когда наступало малейшее затишье. Жара была страшна для них. Они могли бы высохнуь так же, как и рот, и я боялся потерять зрение.

Как я откатился от еще одной неприятной очереди, пламя в Зале стало умирать. Я остановился настороженно. Было ли это началом еще худшего штурма? Могу ли я рассчитывать на огромный огненный шар, который прорвёт трубы и сразит меня наповал?

Когда я дёрнулся и напряг слух, дверь в зал распахнулась, и вошли вампиры в тяжелых плащах. Я смотрел на них как на иностранцев. Что они делают? Были ли они пожарными, сбившимися с пути? Кто-то должен сказать им, что они не должны быть здесь. Это опасно.

Я попятился от вампиров, когда они направились ко мне. Я бы предупредил об ударе следующего большого огненного шара, но у меня не было голоса. Я не мог даже пищать.

— Даррен, это всё, — сказал один из вампиров. У него был голос мистера Джутинга, но это не мог быть он — мистер Джутинг не мог войти в Зал посреди Испытания.

Я махнул обожжённой рукой вампирам и прошептал:

— Уходите прочь! Уходите отсюда!

— Даррен, — сказал вампир, шедший впереди, — всё закончилось! Ты победил!

Я не мог понять смысла его слов. Всё, что я знал — огромный огненный шар должен был прорваться, и если эти дураки будут блокировать дорогу, я не смогу уклониться от него. Ударившись об них, я попытался проложить путь к безопасности через их руки. Я нырнул под захват идущего впереди вампира, но следующий схватил меня за шиворот. Его прикосновение причинило боль, и я упал на пол, молча крича.

— Осторожнее! — рявкнул тот вампир, что шёл впереди, и прорвался ко мне — это был мистер Джутинг!

— Даррен, — сказал он мягко, — всё в порядке. Ты это сделал. Ты в безопасности.

Качая головой, в которой не осталось никаких мыслей, я повторял одно слово:

— Огонь! Огонь! Огонь!

Я все ещё был шептал это, когда они подняли меня на носилки, и унесли меня из Зала. И даже когда мы оказались снаружи, далеко от огня, и лекари заботились о моих ранах, я не мог остановиться и замолчать, или перестать бегать глазами, со страхом разыскивая косвенные знаки жёлтого и красного террора.

Моя пещера. Лежу на животе. Лекари занимаются спиной, втирая прохладные лосьоны в мою кожу. Кто-то поднял мои обгоревшие ноги, и, задохнувшись от удивления, позвал на помощь.

Смотрю на потолок. Кто-то подносит факел к моим глазам, вглядываясь в мои зрачки. Бритва работает над моей головой, удалив остатки моих сожженных волос. Гэвнер Перл выступил вперед, беспокоясь.

— Я думаю, что он… — начинает говорить он.

Тьма.

Кошмары. Мир огня. Бег. Всё горит. Пронзительно кричу. Зову на помощь. Иначе все тоже погибнут в огне.

Очнулся. Вампиры стоят вокруг меня. Кошмар вернулся в моё сознание. Я уверен, что я в клетке огня. Я пытаюсь вырваться на волю. Они удерживают меня. Я проклинаю их. Борьба. Боль бьет через меня насквозь. Содрогание. Расслабление. Возвращение к наполненным огнём мыслям.

Наконец я вернулся из области бреда. Я лежал лицом вниз. Я повернул немного голову, осмотрел пещеру вокруг. Мистер Джутинг и Хоркат Мулдс сидели рядом, следя за мной.

— Думаю… я видел… Гэвнера… — прохрипел я.

Мистер Джутинг и Хоркат прыгнули вперёд, озабоченно улыбаясь.

— Он был здесь раньше, — сказал мистер Джутинг. — А также Курда, Вейнис, Арра. Лекари велели им всем уйти.

— Я… это сделал? — спросил я.

— Да.

— Насколько… сильно… я… обгорел?

— Очень сильно.

— Ты похож… на пере… варенную… сосиску, — пошутил Хоркат.

Я слабо улыбнулся и сказал ему:

— Я говорю… как ты… сейчас.

— Да, — согласился он, — но ты… будешь… говорить… лучше.