Любовь ведь бывает разной. Необязательно, чтобы все внутри переворачивалось, и голос дрожал. Любовь может быть… сострадательной. Ты понимаешь, что перед тобой полный неудачник, хотя и вполне милый парень, и знаешь, что, скажи ему сейчас пару ласковых слов, заломи руки и прочти припасенный для таких случаев стих Бродского, он тут же вознесется на крыльях самолюбия и со следующей своей девушкой будет настоящим мачо. Да нет, я совсем не презираю его! Я люблю… Сегодня подарю ему крылья и назову суперменом, он ведь и сам не догадывается, ЗА ЧТО его можно любить. С этой самой минуты он станет другим! Научится любить СЕБЯ и больше не быть неудачником. Это я так думаю, когда признаюсь ему в любви. Чтобы потом никогда не узнать, помогло ему это или нет.

Сегодня я познакомила Таньку с Леликом. Первым делом, оглядевшись в его апартаментах, она заметила: «А посуда-то грязная, пойду помою».

– Таня, рано! – кричу я ей из соседней комнаты. – Он же еще не сделал предложения!

– И правда. Че это я? – смущается подруга. – Тогда, может, коньяка выпьем?

Мы едем в какое-то раскрутейшее заведение, где за соседним столиком сидит Ксюша Собчак. Танька расплывается в улыбке при виде невероятного количества десерта, а я психую, потому что ненавижу, когда за меня платят. Мы мило беседуем, и вот, когда разговор касается любимой Танькиной темы, она выходит из-за стола и изображает то ли табуретку, то ли сложенную сушилку для белья. Ее попа поднята вверх, а ладони касаются пола. Официанты испуганно переглядываются, а Танька поясняет: «Это поза собаки. Так расслабляются йоги».

Она непосредственная, я не говорила?

– Ну, девочки, вы даете, – краснеет Лелик. – Доедаем пироженки и валим отсюда. Здесь мой отец каждый день обедает.

Иногда я представляю себя девушкой по имени Хлоя. Болезненно-бледной англичанкой в сером пальто, которой срочно нужно помыться.

Хлоя стоит на трассе и машет рукой дальнобойщикам. Но ей некуда ехать, поэтому она не садится ни в одну из машин. Она слегка пьяна, и у нее совсем никого нет в этом мире. Она много раз занималась сексом, но пока никого не любила…

И вот в один солнечный день Хлоя встречает парня мечты, который бросает ради нее уютный дом и хорошую работу. Он прощается со своей скучной жизнью и покупает билеты на самолет, чтобы отвезти ее к океану. Как в фильме «Достучаться до небес», только без смерти.

Я рассказываю об этом Максу.

– Теперь ты понимаешь, какой мужчина мне нужен? Авантюрист. Свободный от условностей человек, готовый сорваться с насиженного места в любую минуту. Чтобы отправиться на поиски чуда. Раньше я думала, что ты и есть тот самый человек.

– Но я такой!

– Серьезно? Тогда полетели завтра в Мурманск смотреть полярное сияние!

– Завтра не получится. Мне с заказчиком надо встречаться. Да и дорого это.

– Вот видишь. Разница между нами в том, что я МОГУ это сделать. Отпроситься, занять денег… И одной мечтой в моей жизни станет меньше. Разве мы живем, чтобы работать?

– Но ИНАЧЕ у нас не было бы денег, и мы бы умерли с голода.

– А ты пробовал ИНАЧЕ? Или тебе об этом в школе рассказали?

У меня есть бабушка Ирина Ивановна. Ей 90 лет. Все свое детство, как помню, я провела в ее старенькой пригородной квартирке рядом с лесом. Лес был моим тайным миром, в котором стояла тишина, летали огромные бабочки и на деревьях росли орехи. Бабушка собирала грибы или дровишки для печки, а я ловила ящериц и бегала за тенью, которую оставляли облака на тропинке.

Через лес проходила заброшенная железная дорога, она чарующе пахла мазутом и была усеяна разноцветными гранитными камешками. А в самой лесной глуши пряталось маленькое озеро Загадское, утопающее в зарослях синих самсончиков (это цветы такие). Бабушка говорила, что найти это озеро могут только хорошие люди, не всем оно, дескать, показывается, потому и зовется Загадским. Воды в озере почти не было, поэтому карасей можно было ловить руками, а потом выпускать в аквариум к разноцветным гуппи и меченосцам. Я покрывалась мурашками от запахов сосновой хвои, мокрой земли, сорванных грибов в корзинке, ветра перед грозой… И я думала, что так будет всегда.

Сейчас моя жизнь – это работа. И я все время думаю: «Ладно, вот еще годик потружусь на славу, а потом обязательно придумаю способ, как стать полностью свободной». Я откладываю на потом кучу важных решений, сдерживаю безумные порывы, не говорю слова, которые нужно сказать именно сейчас, ожидая более удобного момента. Я думаю, что буду жить вечно.

А между тем песочек в часах предательски падает вниз…

Сегодня гроза и жуткий ливень, а я еду кататься на горных лыжах. Это Макс меня научил. На лестничной площадке валяется пьяный мужик. Пол под ним усеян битым стеклом.

– Бабушка, а дядя йог? – спрашивает соседкина внучка.

– Дядя не йог, дядя – пьянь! – добродушно хохочет женщина.

Я обращаю внимание, что ребенок обут в летние шлепанцы.

– Не смогла убедить переобуться, – поясняет соседка. – Хочу, говорит, чтоб лето было!

Ух ты! Вот это родители! Девчонка наверняка вырастет неординарной личностью. Видеть мир не таким, как все, быть самой собой – великое счастье!

Выщипать брови мне удалось только в машине. Ногти на руках выкрашены в разные цвета: на левой – в зеленый, на правой – в голубой. Я так и не решила, какой из них больше подходит к зеленым сапожкам. Зато брови – фиолетовые, это не обсуждается. Я не фрик, если вы об этом подумали, просто на улице пасмурно.